Возвращение

 – Помните, я говорил, что у нас бывают предчувствия, вот только неопределенные? Так вот, ашшу прозревают грядущие события иначе – они способны предсказать, что именно случится. Опытные ашшу – могут предупредить об этом.

– И она… – я покосилась на косоглазую девчонку с невольным уважением, – тоже видит?

– Может быть, – уклончиво ответил Гарреш. – Видите ли, это врожденное. Это безумная редкость и невероятная ценность. Ни один степняк не осмелится убить ашшу, чтобы не навлечь несчастий на свой род, но…

– Но? – поторопила я.

– Тот род, у которого есть ашшу, сильнее других по определению. – Дракон смотрел на меня без улыбки.

– Логично, – кивнула я. – Они знают, что предпримет противник, куда нужно откочевывать, чтобы сберечь скот… Так?

– Верно. Это большое преимущество, а потому другие семьи пойдут на что угодно, лишь бы лишить соплеменников этого козыря, – спокойно произнес Гарреш. – Я уже сказал, убийство ашшу – это табу, но и только. Они всего лишь люди, их можно похитить… Их можно изувечить. Так, чтобы они никогда уже не произнесли ни одного пророчества.

Можно продать в чужие земли, туда, где никто не знает об их истинной ценности. – Гарреш скупо улыбнулся. – Знаете, Флоссия, вы могли бы получить огромный выкуп за вашу рабыню, если бы узнали, к какой семье она принадлежит. Родичи отдали бы за нее все, даже за немую. Просто потому, что ее дети, может статься, тоже будут ашшу.

Я посмотрела на степнячку другими глазами. Значит, «я-я о-оши»? И «о-оша о-оши»?.. Так, что ли, она помогала мне выбирать лошадей? И случайно ли она вывела Лауриню не подставного коня, а того самого, поддельного вейрена?

– И Вейришу она нужна для того, чтобы передать детям… это свойство? Если она и впрямь девица, – оговорилась я.

«Те бы чисто срезали, под корень», – вспомнила я слова работорговца. Верно, уж степняки сумели бы отрезать Аю язык так, чтобы вовсе ничего сказать не смогла!

– А другие бы не польстились, – завершил он мысль. – Сами видите, по вашим меркам она некрасива. Но даже если и не так… Вейришу нужна именно она.

Поверьте, Флоссия. Я видел достаточно влюбленных юнцов, я влюблялся сам. Стать жертвой хорошенького личика или острого ума несложно, но…

«Но что нужно, чтобы влюбиться в Аю? – мысленно закончила я. – Что в ней такого? Эта странная чистота, не наивность, но невинность, странная для рабыни… Что еще?»

Драконов мне не понять, это уж точно! Но почему она отказывается покидать меня?

Я задала этот вопрос Гаррешу.

– Трудно сказать, – развел тот руками.