Возвращение Бешеного

Он быстро сорвал его, сделал петлю, взбежал по лестнице, ведущей на второй этаж, привязал к перилам шнур, накинул петлю себе на шею и быстро, словно выполняя обычный прыжок, спрыгнул вниз. Рассказов даже опомниться не успел, как раздался страшный хруст: от веса тела у обреченного разорвались шейные позвонки, и все кончилось моментально.

Несколько минут Рассказов стоял в оцепенении, не в силах ни заговорить, ни пошевелиться. Потом медленно подошел к висящему телу и покачал головой: ему стало немного жутковато от того, что произошло на его глазах.

С Франком нужно быть предельно осторожным, решил он для себя, и быстро повернулся к нему, совершенно придя в себя от шока.

— Впечатляет! — Он улыбнулся, подошел к Франку. — Поздравляю? Вы действительно гений!

— Ну что вы, господин Рассказов! — неожиданно засмущался тот, довольный похвалой. — Скоро это сможет лелать любой рядовой врач!

— Когда это еще будет… — Рассказов подошел к бару. — Что будете пить? — Виски с содовой, если можно. — Дорогой Франк, — Рассказов протянул ему хрустальный бокал, — как я понял из эксперимента, любого человека можно закодировать на какие-то разовые исполнительные функции.

А можно ли с помощью вашей системы заставить его изменить свой внутренний мир, сделать… как бы это точнее выразиться…

— Вы имеете в виду заставить его совершить переоценку ценностей? Возненавидеть то, что он раньше любил, и полюбить то, что ненавидел? Я правильно понял ваш вопрос?

— В который раз вы удивляете меня! — усмехнулся Рассказов.

— Это как раз то, над чем мы сейчас и ломаем голову, — пояснил Франк. — Результаты есть, но окончательных гарантий пока дать невозможно: такое воздействие на каждом испытуемом сказывалось по-своему. Но… — Он развел руками. — Мы ищем! — За ваши успехи! — поднял бокал Рассказов. — Ваше здоровье!

Несколько дней прошло с тех пор, как Савелий познакомился с симпатичной продавщицей. Все его попытки вспомнить хоть что-нибудь из своего прошлого ни к чему не привели. Он замкнулся, ушел в себя и был совершенно безразличным ко всему, что происходило вокруг.

Его угрюмый и молчаливый вид не располагал к симпатии со стороны окружающих, да он и не стремился к тому, чтобы допускать кого-то к своей душе, к своим мыслям. Приткнувишсь к бомжам, он принял предложение ночевать в их «нижнем отеле». Так они окрестили подземные шахты, по которым проходили трубы теплоцентрали города. Бомжи обосновались в коллекторе, откуда в разные стороны разбегались трубы.