Возвращение Бешеного

 — За семь лет своего «бичевания» я многих повидал: убогих телом, душой, обиженных на людей, на жизнь, на власти… Словом, каждый в душе нес хотя бы какую-то обиду, которая и заставила уйти в мир. Возьми меня, к примеру, как-никак четыре курса Бауманского, это тебе не хухры-мухры! Престижный вуз. — Он горестно вздохнул. — Педагоги говорили: очень перспективный молодой человек! Уже на первом курсе такой реферат состряпал, что завкафедрой ахнул… Да что говорить! — махнул он рукой. — И что же случилось?

— Что могло случиться с таким, как я? Без роду, без племени, приехал из глубинки России… Кто такой? Откуда? Кто его родители? А все мои данные умещались в пару строчек: «родителей нет, проживал по дальним родственникам да по соседям».

Очень уж мальчик стремился к знаниям! — Он вдруг хихикнул и полез к краю «кровати», вытащил бутылку водки, на четверть отпитую. — Ух ты, моя хорошая! — Чмокнул ее и ласково погладил. — Глотнешь?

— Давай, — пожал плечами Савелий. — Ты действительно странный тип: в твоих глазах я все время вижу безразличие, а это очень опасный симптом для молодого еще человека.

Можешь поверить мне как старшему. Тебе сколько? — Не знаю… — Не знаешь или не помнишь? — Какая разница, когда не можешь ответить. — С одной стороны, никакой, а если глубже взглянуть, то может оказаться существенной… — Он сделал несколько больших глотков, зажевал куском хлеба, затем протянул бутылку Савелию.

Савелий глотнул пару раз и даже не поморщился, отказавшись от хлеба.

— Силен, нечего сказать! — Мужик покачал головой, подхватывая бутылку.

 — Мне уже шестой десяток стучит… — Он глубоко вздохнул. — Проскочила жизнь, как свисток паровоза. И пожить-то не успел как следует. Так вот, люди вокруг завистливые, не выносящие чужого успеха. А у нас курс был привилегированный: сыночек одного из секретарей партии учился, будь она неладна! Фамилию, правда, уже запамятовал, громкая такая, известная, ну и не понравилось этому сыночку, что какой-то там периферийный мальчик лучше его по всем статьям. Ну и пошло-поехало: то выговор, то взыскание… Другому даже и не заметят, а мне — как бы побольнее. Ну и не выдержал я — сломался!

— Если бы, — жалобно вздохнул тот. — Кабы врезал, то сейчас бы ни о чем не жалел! — гордо пояснил он, снова хлебнул из горла и предложил Савелию, но тот отказался. — Как хочешь… К ней припал. — Мужик кивнул на бутылку. — К ней, родимой! С тех пор почти и не просыхаю. За редким исключением, когда на больничную койку угораздит, а пару раз и в ЛТП отдыхал.