Возвращение Бешеного

 — Двадцать, тридцать тысяч долларов…

— Вы думаете? По самым скромным подсчетам, только с поединков они имеют сорок восемь тысяч долларов, и это если все зрители будут делать ставки по минимуму. А еще стоимость билетов! — Воронов победно взглянул на генерала.

— Не понял, откуда такие цифры? — В зале чуть более трехсот человек, для ровного счета округлим до трехсот и не будем брать во внимание обслуживающий персонал, который также делает ставки. В первом круге обязательные ставки составляли сто долларов с человека, так?

— Так… — генерал начинал что-то понимать.

 — А это тридцать тысяч долларов, и то, если ставки будут по минимуму, — напомнил Воронов. — Десять процентов идет в казну клуб? то есть три тысячи долларов, во втором круге ставки — сто пятьдесят тысяч долларов и пятнадцать тысяч

— клубу, в финале — тысяча…

— Что составит триста тысяч долларов и тридцать тысяч — клубу! — подхватил Константин Иванович. — Ловко! А еще билеты, проценты с напитков, спонсорские… Никогда бы не подумал, что здесь вертятся такие суммы.

— Надеюсь, вы не думали, что, когда все это было запрещено, подобные состязания проводились подпольно, с риском тюрьмы, только из любви к спорту? — криво усмехнулся Воронов.

— Нет, не думал, но и таких прибылей, естественно, тоже не предполагал. Отличный механизм! Его даже налогом не задушишь.

— Конечно, ведь здесь «бегают» живые деньги, их никак не отследишь. — Но кто-то отследил!

— Попробуй подтверди мои раскладки, — хмыкнул Воронов.

 — В такие дебри затянут, что годами будут тянуться поиски, реальных доказательств, а за это время, как написано было, не помню где, «либо царь умрет, либо обвиняемый, либо законы отменят».

— Да, черт бы их побрал! — ругнулся Константан Иванович, и было непонятно, кого он имел в виду: правительство, законы или хозяев этого праздника.

Все-таки поставим на Рэкса!

Продолжить дискуссию им не удалось: на татами появились поединщики, и зал приветствовал их бурными овациями.

Сейчас, когда прошло достаточно много времени с начала юбилея и многие успели «накушаться», овации раздавались почти одинаково обоим бойцам.

Когда бойцы стояли поодаль друг от друга, казалось, что Черный Ангел лишь чуть ниже Тихого Робота. Но-рот они сошлись для приветствия, и стало видно, что он намного меньше своего черного соперника и более изящен, если это определение подходит для мужчины весом примерно в девяносто килограммов.