Возвращение Томаса. Башня-2

Не буду утомлять тебя скучными деталями, но, если хочешь, вот в этой директории весь мир: страны, население, загрязнение, потребление жратвы и нефти, прочее, прочее… Словом, численность населения должна быть стабилизирована и приведена в соответствие с возможностями планеты Земля.

Он помолчал, поинтересовался:

– Тебе в самом деле это хочется знать? Подумай, некоторые вещи надо предоставить специалистам. Даже правительства не желают знать про тайные операции своих спецслужб.

– Напросилась, – ответил он чужим голосом.

 – Понравится это большинству населения или нет, но из нынешних восьми миллиардов человек придется половину… изъять.

– Я ожидала нечто чудовищное, но… такое… до такой степени…

– Уже сейчас каждый четвертый, – сказал он мрачно, – дебил! На его содержание уходит четверть твоей зарплаты. Для идиотов строятся все новые лечебницы, стационары, все больше квалифицированных врачей и медсестер уходит в сферу их обслуживания, все больше медикаментов… Словом, контроль над рождаемостью будет поставлен очень жестко.

В каждом родильном доме! Если ребенок рождается с дефектами, он объявляется мертворожденным, а женщина… если хочет иметь ребенка, пусть рожает снова и снова, пока не родит здорового. Это все-таки легче, чем потом всю жизнь ухаживать за уродом.

– Но это только четверть, – сказала она враждебно. – А как остальные? Будете отстреливать? Какие-то народы объявите неполноценными?

– Ты знаешь ответ, – сказал он, морщась. – Ладно, ты зевала… В самом деле пора спать!

– Черта с два, – отрезала она.

 – После такого… заснешь! Ты так и не сказал, что с остальными!

– Придется почистить общество и от сравнительно здоровых групп населения, – сказал он невозмутимо, – но с различными отклонениями в поведении… Секс-меньшинства, к примеру.

– Если бы природа сотворила нас однополыми, – ответил он с насмешкой, – как улиток, к примеру… я бы слова не сказал! Но мы – двуполы. От двуполости и любовь, и радость. Остальное – болезнь. Больных – под нож.

– Всяких там убийц, рецидивистов, насильников…

– Сразу смертная казнь? – не поверила она.

 – Простите, а кто будет решать, кто достоин жить, а кто нет?

– Извечный российский вопрос… Как только хотят затормозить решение, а потом и вовсе утопить в дерьме, сразу же начинается: а кто будет решать, а где провести грань, чтобы не упала ни одна слезинка невинного ребенка!.. Да нет таких решений. Вон Сербию бомбили, много ли считались со слезинками невинных ребенков? Всегда есть процент «допустимых потерь».