Возвращение Томаса. Башня-2

Второй предложил кусочек печенья, Лохмач его проигнорировал.

– Обученный, – определил собачник.

– Но не агрессивный, – добавил второй. – Конечно, при такой комплекции можно жить и без драк…

– Это не ротвейлер, – сказал один из ротвейлеристов. Его собственный пес, толстый черный, с подпалинами, сидел в сторонке и трусливо смотрел на новичка. – У ротвейлеров шерсть покороче.

– Ротвейлеры помельче, – добавил второй безжалостно. У него самого, как знала Елена, было нечто маленькое, лохматое. – Это… мадагаскарский дог, наверное…

– Ну, бордоский.

– Да нет таких пород! Он похож на сенбернара, только шерсть покороче и… не такой рыхлый.

Теперь Елена и сама заметила, что ее Лохмач в сравнении с остальными псами выглядит как бульдог рядом с карликовыми пуделями. Мышцы перекатываются под гладкой кожей, в нем чувствуется свирепая сила. Остальные собаки это заметили, даже самые задиристые присмирели, бегали кругами в сторонке, на новичка смотрели трусливо.

– Это из новых пород, – заявила женщина.

– Да не новые русские, – возразил мужчина. – Что вы такое говорите!.. Новые русские могут только пальцы веером. Собак они покупают на Западе. Кто-то купил, привез, а как обращаться, не знает. Вот в грозу пес и убежал…

Ротвейлерист предложил:

– Вы его пустите побегать.

– Да сделайте вот так рукой… Нет, вот так! И скажите: «Гуляй!»

Елена сделала, Лохмач посмотрел на нее с укором, лег у ее ног и положил морду на лапы.

– Не заболел? – спросила женщина.

– Тоскует, – определил ротвейлерист. – Если бы знал, как найти хозяина, уже помчался бы… А так лежит и ждет, когда за ним придут.

– Да, – сказала женщина с чувством, – они нас считают большими и всемогущими!

Два дня Лохмач жил у нее тихо и мирно. Сделанную работу Елена большей частью отправляла на службу по Интернету, но два раза в неделю должна была, нужно или не нужно, показываться на службе лично. Сегодня был как раз такой день, она тревожилась, оставляя пса одного, собачники нарассказывали ужасов, что творят их любимцы в отсутствие хозяев: даже крохотные пуделя обдирают двери и обои, вытаскивают из шкафов шубы и рвут на клочья, собаки покрупнее за десятиминутную отлучку в щепы размалывают не только табуретки на кухне, но и гарнитуры…

– Пожалуйста, – уговаривала она дрожащим голоском, – не грызи, не ломай здесь ничего!.