Возвышение физрука

Я уклонялся, блокировал, парировал, бил в ответ и раздавал сокрушительные пинки. Дважды я пускал в дело «призрачный клинок», и оба раза он собирал свою кровавую жатву. Орки отлетали, падали, некоторые успевали выпить целительные зелья и возвращались в бой, и у Виталика с Соломоном все проходило примерно так же.

Это могло продолжаться довольно долго, но ситуация была рабочая и отнюдь не критическая. И, несмотря на это, к нам все равно пришла помощь.

С негромким хлопком на поляне открылся очередной портал и из него, в сполохах адского пламени, выпрыгнул уже изрядно подкопченный паладин Ричард.

Его внешний вид прямо таки вопил о том, что он только что вышел из нешуточного боя. Белая броня поцарапана, в двух местах продавлена и залита чем-то зеленым, предположительно, кровью. Здоровенный щит был пробит в нескольких местах, а левый нижний угол был попросту оторван. На шлеме не хватало одного крыла, а большой страшный меч был так зазубрен, что больше напоминал пилу.

— Во имя его! — прокричал паладин, отчего сразу окутался золотистым сиянием, починившим его оружие и броню.

И тут же бросился в бой.

По шкале крутости, где я был обычным парнем, Виталик — крутым чуваком, а Соломон — машиной для убийства, я оценил бы Ричарда, как машину для геноцида. Он лихо ворвался в драку, напав на орков с тыла, и тремя размашистыми ударами положил сразу четверых.

При виде новой угрозы орки попытались перестроиться, но сдержать его они попросту не могли.

Похоже, что этот чувак вообще никогда не спал, все свое время посвящая только раскачке.

Его арсенал приемов был поистине неисчерпаем. Он рубил, колол, дробил щитом и раздавал удары тяжелобронированными ногами. Одного орка он боднул головой, и клюв хищной птицы, украшавшей его шлем, пробил бедолаге голову.

Орки сражались до последнего, и это было глупо. Когда ты видишь, что спланированная акция идет не так и личный состав ложится почем зря, надо отступать, перегруппировываясь для новой атаки когда-нибудь потом.

Нет ничего более тупого, чем втроем пытаться нападать на человека, с которым вы не смогли справиться и вдесятером. У противников Стивена Сигала та же фигня, кстати. Вот он уже убил четверых человек ударом ножа в голову, и ты пятый в этой очереди, а нож все еще у него в руках, и ты все равно идешь на него с обрезком трубы, и я никогда не смогу понять, на что же ты, черт побери, рассчитываешь.