Возвышение Королевы

Сомневаюсь, что это из-за разницы в возрасте, о которой, по иронии судьбы, я больше не думаю, а когда думаю, то больше с благоговением, чем с чем-либо еще.

Джонатан не только знает меня, но и понимает мои потребности еще до того, как я сама с ними соглашусь. Он научил меня, что признание собственных сильных и слабых сторон это то, что заставляет вас стремиться к высоте.

С ним я чувствую себя одновременно уязвимой и сильной. Я могу покорить весь мир, но в то же время боюсь, что однажды он выбьет ковер у меня из-под ног.

Потому что прямо сейчас? Я серьезно не могу представить свою жизнь без него. Тот факт, что он когда-то был мужем моей сестры, почти не заставляет меня задумываться.

Наша первая остановка, как только мы прибудем в Англию, Бирмингем.

— Я могла бы сам приехать и проведать Лейлу, — говорю я Джонатану, когда дворецкий приветствует нас в особняке Итана в Бирмингеме — или дворце.

Он намного больше, чем в Лондоне, и Мозесу пришлось долго ехать, прежде чем мы смогли добраться до входа с его величественными статуями львов и высокими башнями.

— Думаешь, я позволил бы тебе приехать в дом Итана одной? — вопрос явно риторический, поскольку Джонатан продолжает своим надменным тоном: — Бред.

— Не будь с ним придурком, ладно? — я шепчу на случай, если кто-то рядом. — В конце концов, мы в его доме.

— Зависит от обстоятельств.

— От тех, посмотрит он в твою сторону или нет.

— Ты не можешь быть серьезным.

Он пронзает меня одним из своих встревоженных взглядов.

— Я абсолютно серьезен, и если ты хочешь, чтобы я доказал это перед ним, я это сделаю.

— Я не понимаю, в чем тут проблема. В конце концов, в прошлом вы делили женщин.

И нет, я все еще не смирилась с этим.

— Ключевая фраза в твоем предложении — в прошлом. Я бы даже по доброй воле не сел с ним за один стол.

— Так что мне интересно… Если бы вы, ребята, не ссорились, вы бы все еще делили женщин?

Он хватает меня за талию, его пальцы впиваются в мой бок.

— Какого черта ты задаешь эти вопросы? Мы уже установили, что Итан или кто-либо другой, блядь, не обсуждается. Я бы не стал делить тебя до конца твоей жизни.

— Ты имеешь в виду своей жизни?

— Я в этом не сомневаюсь.

Мужской голос, доносящийся справа от нас, прерывает наш разговор.