Возвышение Королевы

— Что ты собираешься делать?

— Я собираюсь стоять прямо, как и предполагалось шестнадцать лет назад.

На следующий день я иду в прокуратуру. Я не говорю Джонатану, потому что он остановил бы меня.

Я отказываюсь жить в страхе, боясь того, что они постучат в мою дверь или поймают меня, когда я буду идти по улицам.

Хотя я не делюсь своими планами с Джонатаном, я пробираюсь через здание, вооруженная его словами, обращенными ко мне.

Он прав. Я не сделала ничего плохого.

И теперь я признаюсь в этом.

Они ведут меня в белую комнату с серым столом посередине. Я сохраняю хладнокровие, когда прокурор пытается запугать меня своими вопросами.

Прокурор, представившийся Джоффри Дейлом, пожилой мужчина с несколькими десятилетиями опыта за плечами. Вполне логично, что они назначают его для такого важного общенационального дела, как это.

Его кустистые брови сведены вместе, будто они созданы для суждения людей. Его костюм на размер больше, а голова наполовину лысая, с несколькими прядями волос, зачесанными посередине.

Но это не отменяет проницательного взгляда его светло-карих глаз.

После долгого молчания, которое он проводит, читая лежащее перед ним досье, Джоффри наконец поднимает голову.

— Мы начнем с основ. Ваше имя?

— Аврора Харпер.

— Ваше законное имя, мисс.

— Аврора Харпер. Я официально оформила.

Он кивает, словно информация для него нова, хотя, скорее всего, это тактика.

Даже белая комната, в которой мы находимся, которая кажется стерилизованной, должно быть, какой-то психологический трюк. В свое время полиция часто разыгрывала их на мне, но я была слишком мала, чтобы распознать.

— Зачем вы пришли сюда, мисс Харпер?

— Для добровольного допроса.

Он пристально смотрит на меня своими мягкими глазами.

— Слушание по условно-досрочному освобождению Максима Гриффина.

Мои руки сжимают друг друга на коленях, но я заставляю их разжаться.

— Какие у вас отношения с мистером Гриффином?

— Он мой отец.

— И вы та самая Кларисса, которую он обвиняет в пособничестве?

— Вы признаете его обвинения?

— Я признаю, что я его дочь, которую раньше звали Кларисса. Не этом все. Его обвинения совершенно ложны.

Он снова сосредотачивается на файле, извлекает снимки убитых женщин, в том числе с места преступления, и кладет их передо мной.