Возвышение Королевы

Я заставляю себя смотреть на их лица, хотя начинают наворачиваться слёзы.

— Вы помните их, мисс Харпер?

— Конечно, я помню их. Мне всегда снятся сны о них.

— Жертвы моего отца.

— Вы помните причину их смерти?

Я делаю глубокий вдох, воздух застревает у меня в горле.

— Удушение клейкой лентой.

— Вы знаете, сколько времени требуется для смерти от удушья?

Вопрос явно риторический, так как он продолжает своим ровным тоном:

— Обычно это двадцать минут, но в их случаях он оставил небольшое отверстие в клейкой ленте, замедляя процесс.

Процесс их смерти длился от четырех до двадцати часов. Они провели все эти часы, выпрашивая воздух, только для того, чтобы найти смерть.

— Я знаю это! Я также знаю, что он преследовал их и заставлял их почувствовать, что он был их мечтой на земле, прежде чем заманил их в коттедж. Я также знаю, что он резал им руки, играл с их телами, пока они задыхались, а затем сохранял клейкую ленту в качестве трофея, прежде чем похоронить их.

Я также знаю, что эти семь заявленных жертв были не единственными его жертвами, и что многие другие дела были закрыты из-за отсутствия доказательств. Так почему бы вам не заняться этим вместо всего этого маскарада? Какого черта вы даёте этому больному ублюдку право на условно-досрочное освобождение?

Несмотря на мою вспышку гнева, голос и выражение лица Джоффри остаются холодными.

— Потому что, мисс Харпер, у нас могут быть доказательства того, что он был не единственным, кто участвовал в этих убийствах.

— Какие доказательства? — я смеюсь с горькой ноткой. — Я свидетельствовала против своего собственного гребаного отца. Я привела его к вам в тот день, когда лишилась своей сестры. Если у вас есть что-то против меня, покажите это, но я знаю, что у вас ничего нет. Все вы играете ему на руку.

— Тогда почему вы избежали программы защиты свидетелей?

— Я не доверяла полиции. Они были агрессивны и беспечны, и я не чувствовала себя в безопасности в их компании.

— Или вы хотели убежать и спрятаться.

— Если бы я хотела убежать и спрятаться, зачем бы мне приходить сюда по собственной воле?

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но стук в дверь прерывает его. Прежде чем он успевает встать, дверь распахивается, и входит мужчина лет пятидесяти с небольшим. Он худой и невысокий, одет в элегантный костюм в полоску и носит кожаный портфель.