Возвышение Королевы

Уголки его губ приподнимаются в том, что я принимаю за одобрение.

— И все же, ты больше никогда не станешь действовать за моей гребаной спиной. Если бы у Алана не было знакомых в офисе, мы могли бы не приехать вовремя. Ты знаешь, что это значит, Аврора? На тебя могли напасть.

— Это было бы не в первый раз.

— Черт. — он ударяется о край сиденья. — Это не произойдет под моим присмотром. Никогда. Это понятно?

Когда он появился раньше, все, о чем я могла думать, это о безопасности.

— Я спросил, это, блядь, понятно, Аврора?

— Больше не будешь унижать себя ради других, будь то семьи жертв или что-то еще, черт возьми. Они не твои жертвы, и ты не станешь принимать их дерьмо.

— Никто не тронет чертов волос на твоей голове, Аврора. Никто не прикасается к тебе, кроме меня. Ты меня слышишь? Я сожгу их всех дотла, прежде чем они вновь заставят тебя пройти через ад одиннадцатилетней давности.

— Джонатан, не причиняй им вреда. Им просто больно.

Не сомневаюсь, что он раздавит их своими ботинками, если захочет.

— А что насчет тебя? Разве тебе не больно? Разве тебе не было больно одиннадцать лет назад? Тебе было шестнадцать, черт возьми. Они не имели права обвинять тебя в преступлениях Максима, и если они продолжат это делать, я не проявлю милосердия. Я буду сжигать их до тех пор, пока никого не останется.

— Джонатан.

— Это окончательно, Аврора. Ты могла бы стерпеть это и получить за это проклятый удар ножом, но я никогда не позволю этому случиться. Я буду защищать тебя.

Мое сердце согревается от его слов, от силы, стоящей за ними, потому что не сомневаюсь, что он сделает так, как говорит. Но я должна прояснить ситуацию:

— Ты не обязан меня защищать. То, что я женщина, не значит, что я не могу защитить себя.

Святое. Дерьмо.

Мой рот открывается во второй раз за сегодня, но на этот раз мое сердце вот-вот разорвется.

Это должно было бы в какой-то степени оскорбить меня, но это последняя эмоция, охватившая сердце.

Машина останавливается перед особняком, прежде чем я успеваю что-либо сказать. Джонатан отпускает мое горло только для того, чтобы вынести меня на руках из машины.

Я хватаю его за плечо.

— Я могу ходить.

— И я могу нести тебя.