Возвышение Королевы

Джонатану лучше быть готовым к тому аду, который я ему устрою, как только он войдет в дверь. Он расскажет мне все, и ему лучше быть убедительным, потому что я сегодня не в настроении шутить.

В моем боковом зрении мелькает тень, и я замираю. Скрежещущий звук моих каблуков эхом отдается в тишине.

Я бегу ко входу. Люди из службы безопасности там, и...

Тело ударяет меня сзади, и мы оба падаем на землю. Я кричу, бьюсь и царапаюсь на них. Рука закрывает мне рот сзади, заглушая любой звук, который я должна издать.

Мне удается перевернуться на спину и вцепиться в маску, закрывающую его лицо. Я снимаю ее, мои ногти впиваются в его волосы, затем я замираю. Татуировка дракона. Как получилось, что я не видела этого раньше?

Новая энергия пронизывает меня, и я бью его в промежность. Он вопит, и я использую этот шанс, чтобы вскочить на ноги. Адреналин напрягает мои мышцы, и я собираюсь снова бежать, когда что-то покалывает мой затылок.

Я падаю в руку тени, глаза закатываются к затылку.

— Д-Джонатан... — я хнычу, когда мир становится черным.

Я крепко сжимаю телефон, когда мой охранник вешает трубку. Я готов поспорить, что это снова Аврора, а не он. У нее такое проклятое поведение, сводящееся меня с ума.

Но ей нечего было делать в гостях у ублюдка Максима. Если он скажет ей что-нибудь, что ухудшит ее душевное состояние, я убью его в камере.

— Быстрее, Мозес.

Мой водитель ускоряется, не заботясь о том, получим ли мы в процессе несколько штрафов.

Я снова пытаюсь позвонить своей охране. На этот раз трубку поднимает Арнольд. Наконец-то, блядь.

— Где она? — спрашиваю я.

— Она только что вошла в дом, сэр.

— Не выпускайте ее. Меня не волнует, даже если вам придется приковать ее цепью к гребаному дереву.

— Но не причиняйте ей вреда. Оставьте царапину на ее коже, и я отрежу вам всем яйца.

Я вешаю трубку, облегченно вздыхая. Иногда я не знаю, что происходит в голове этой женщины. Не имеет значения, насколько покорной она становится под моей рукой или в постели. Вне этого она тигрица, готовая разорвать мир на части — включая меня.

Может, именно это делало задачу укрощения ее еще более захватывающей. Чувство полного контроля и силы, которое я получаю от обладания ею, это то, чего я никогда раньше не испытывал.