Возвышение Королевы

Мое сверхчувственное чутье включается, и я знаю, я просто знаю, что что-то не так.

И действительно, зрелище, которое я вижу в яме, заставляет меня остановиться, моя грудь сжимается.

Аврора лежит на спине в могиле, ее ноги и руки свисают в неудобных позах.

Ее розовое платье сбилось на середине бедер, покрытое грязью и... кровью.

Это по всей ее одежде и полупрозрачной коже. Ее колени исцарапаны, ладони в крови, а губа разбита.

Ее глаза слишком плотно закрыты, будто она терпит боль.

Если бы я знал, что она это провернет, я бы приказал охране постоянно следить за ней.

Оставив телефон на краю, я спрыгиваю в могилу и обхватываю ее голову руками. Грязь и засохшая кровь пачкают нежную кожу ее лица.

Тело Авроры дергается в моих объятиях, и она начинает царапаться, биться и отталкивать меня.

Трахните меня. Даже без сознания эта женщина обладает силой воина. Она может защитить себя, и она может сделать это так хорошо.

Чтобы она больше не нуждалась в защите.

— Я... мне... ж-жаль... — бормочет она. — Т-так ж-жаль… Не... н-делай мне больно… Не...

— Никто больше не причинит тебе вреда, Аврора. Только не в мое гребаное дежурство.

Я провожу пальцем по порезу на ее губе. Тот факт, что она отмечена таким жестоким способом, меня не устраивает.

Меня не устраивает? Это еще мягко сказано.

Я хочу обрушить ад на мир, который заставил ее извиниться за то, чего она, блядь, не делала. Я хочу уничтожить людей, которые судили ее, не зная ее истории.

Ей было шестнадцать. Всего лишь чертовы шестнадцать, и все же она бросила единственную семью, которая у нее была, потому что верит в справедливость превыше всего остального.

Мозес возвращается один, нахмурив брови.

— Я потерял его, сэр. Он... кажется, хорошо знает эту местность.

Я беру Аврору на руки, и она хнычет, губы ее дрожат. Должно быть, ей снится очередной кошмар. Именно тогда она наиболее уязвима, и ее стены рушатся одна за другой. Когда кошмары настигли ее, когда она спала в моих объятиях, она держалась за меня, ее ногти впивались в мою грудь, будто в поисках якоря, которого у нее никогда не было.