Возвышение Королевы

я это выдумала или что-то в этом роде?

Он ничего не говорит, но это выражение не исчезает.

Во всяком случае, морщина у него на лбу становится глубже.

— Я получила записи от Алисии, Джонатан. Я получила!

Когда он продолжает свое приводящее в бешенство молчание, на моих глазах появляются слезы — злые слезы. Почему, черт возьми, его неверие так сильно влияет на меня? Все, чего я хочу, это протянуть руку и стереть это выражение с его прекрасного лица. Не хочу, чтобы он так смотрел на меня, не сейчас.

— Пол! — я выхватываю у него телефон. — Я позвоню консьержу моего дома. Именно он связывался со мной всякий раз, когда мне доставляли коробку с флешкой. Я включу громкую связь, чтобы ты мог услышать, что я права.

Энергия бурлит в моих венах, когда я разблокирую телефон с помощью отпечатка пальца Джонатана и набираю номер Пола. Я выучила его наизусть, потому что маниакально проверяла, не получила ли я новое сообщение.

Джонатан не останавливает меня, когда я кладу телефон между нами, пока он звонит.

— Привет, — доносится голос Пола с другой стороны.

— Привет, Пол. Это Аврора из 19 квартиры.

— Здравствуйте, мисс Харпер.

Что за официальность в его тоне? В любом случае, сейчас не это важно.

— Пол, помнишь, как ты звонил мне всякий раз, когда я получала маленькую коробочку?

— Простите, мисс?

— Коробки, Пол. Те, которые ты доставал из-под стойки и говорил, что на них нет адреса отправителя, и ты обычно находил их перед зданием.

— Боюсь, я не понимаю, о чем вы говорите, мисс. Я никогда не видел подобного. Кроме того, вы уже перенаправили все свои будущие посылки на новый адрес.

— Я получала коробки. — мой голос повышается, когда я крепче сжимаю телефон. — Я получила первую коробку два месяца назад, а последняя пришла вчера.

— Я не видел вас вчера, мисс. Я взял отгул на прием к дантисту.

Нет, нет, нет…

— Прекрати играть со мной, Пол.

— Простите, мисс?

Джонатан забирает телефон у меня из рук, даже когда я пытаюсь бороться за его обладание.

— Спасибо.

Одно слово. Одно простое слово, и он вешает трубку. Его взгляд скользит по моему лицу, будто я раненое животное на смертном одре.

— Перестань так на меня смотреть, — мой голос срывается.