Возвышение Королевы

— Например, как?

— Словно ты думаешь, что я сумасшедшая. Я не сумасшедшая.

Джонатан прижимает обе мои руки к своей груди, останавливая мою истерику. Они безвольно лежат в его объятиях, усталость и растерянность поднимаются на моих нервных окончаниях.

— Тебе нужно отдохнуть, Аврора. Ты два дня толком не спала. — он встает и тянется ко мне, и я отстраняюсь, опираясь на руки. — Ты навредишь своим ранам.

Он кладет одну руку мне на спину, а другую под ноги и несет меня на руках.

Я не бьюсь. Я чувствую, что если я это сделаю, то меня действительно назовут сумасшедшей.

А я не такая. Я получала эти голосовые сообщения от Алисии. Меня не волнует, что Джонатан или кто-либо другой говорит об этом.

Он быстро пересекает расстояние между моей комнатой и его комнатой наверху. Все это время я продолжаю наблюдать за его лицом, за тем, как эта линия остается между его бровями.

Черт бы побрал эту линию. Почему, черт возьми, она не исчезает?

Джонатан укладывает меня на свою кровать, затем мягко натягивает одеяло до моего подбородка.

Но не присоединяется ко мне. Он даже не пытается этого сделать. И осознание того, что он не будет делить со мной постель, ранит меня глубже, чем я хотела бы признать.

— Засыпай, Аврора.

— Я не сумасшедшая.

— Я никогда не говорил, что ты такая.

— Но ты веришь в это. Ты думаешь об этом прямо сейчас. Я могу сказать. — я сжимаю губы, чтобы не ляпнуть всю ту чушь, которая бурлит в моем мозгу.

Это усложнит мое дело, а не облегчит.

— Мы поговорим утром.

— Куда ты?

— Мне нужно сделать несколько рабочих звонков.

Рабочие звонки, моя задница. Больше похоже на то, что он избегает меня. Он даже больше не будет смотреть на меня так, как раньше, не так ли?

Отказываясь думать об этом, я направляю свои мысли на что-то другое.

— Я хочу Лейлу. — я вздергиваю подбородок.

— Она будет здесь, когда ты проснешься утром.

Он протягивает руку, что обычно означает, что он убирает выбившиеся волосы с моего лица, но вместо этого поправляет одеяло, не пытаясь прикоснуться ко мне. Затем он убирает руку и уходит.

Когда дверь за ним окончательно закрывается, слеза скатывается по моей щеке.

Голоса разрушаются и сливаются воедино.