— Ты же не думал, что я собираюсь с ними сражаться? Честное слово, на такой идиотизм, способны только римляне. Биться против сущностей, которые запросто стягивают в единое скопление сотни и тысячи вселенных. Какие тут могут быть шансы?
Я не успел досмотреть всё, что хотела показать мне копия Вьерана. Но общий смысл рассуждений финикийца, было сложно не уловить.
— Далеко не факт, что они захотят с тобой говорить.
Тот презрительно поморщился.
— Они не настолько тупы, как ты, римлянин. А если и так, я просто отступлю.
Мы в скоплении. Тут масса сопряжённых миров. И как мне кажется, найдётся, кому предложить свои услуги.
Яростно рыкнул Сандал, который сейчас поднялся под самый потолок, наблюдая оттуда за новым противником. Финикиец бросил взгляд наверх, а я озвучил ответ.
— Даже не сомневался, что такой, как ты, решит стать чужим слугой, а не сражаться за собственный мир.
Эшмун воззрился на меня с долей удивления.
— Сражаться? За кого? От моего народа, считай никого не осталось. Их кровь растворилась в иных.
Меня самого считают мифом. Существом, которое придумано людьми. Несуществующим образом. Ради чего мне рисковать?
Я уже собирался ответить, как он продолжил.
— Сюда заскакивал Сет со своими идеями сопротивления. Знаешь, сначала у меня даже мелькнула мысль объединиться с ним. К счастью, я быстро понял, что он вовсе не собирается создавать новый Дом. Вместо этого, бредит мыслями о том, чтобы изменить положение дел. Вроде древний египетский бог, а ведёт себя, как малый ребёнок.
Пока он говорил, я присмотрелся к Стражу алтаря.
Боевой конструкт всё ещё оставался цел. И мог бы сильно мне пригодиться. Одна незадача — он был сплетён из той же самой энергии, которая составляла базу защитной системы Кремля. Той самой, что лежала в основе стоящей передо мной и управляемой из Стамбула, оболочки.
Что означало — реагировать на новое присутствующее лицо, он не станет. Само собой, Страж его прекрасно видел. Но атаковать объект, который состоял из родственной ему силы, не собирался.
— Так ты вроде не собираешься ничего основывать.
Лишь желаешь стать собачкой на побегушках у более сильных.
Против ожидания, финикийца такое замечание ничуть не покоробило. Он лишь пренебрежительно махнул рукой.
— Если следовать твоей аналогии, то все иные жители мира станут собачьим кормом, который никак не сможет защититься от моих зубов. Не самый плохой расклад, да?
Похоже это исчадие финикийских земель было полностью уверено в верности выбранной схемы действий.
