— Объяснись.
Даже вопрос тот же самый, только вот мой голос отличается — не хрипит, как было три года назад. Сдерживая давление духа, я выдохнул в темноте тела:
— Я по-прежнему считаю, что ваш путь ошибочен, старший. И разве вы сами не начали так считать, когда я удивил вас с перстнем?
— Ты слишком много домысливаешь за меня, — прогремел голос духа из-за границы темноты. — Не должен ли ты отвечать за себя и только за себя, как делал в прошлый раз?
— Хорошо, старший. В прошлый раз вы хотели поручить создать фракцию, которая боролась бы со Стражами во Втором поясе.
Вы говорили, что были счастливы, когда в ваш город пришёл Орден Небесного Меча. Сегодня я хочу предложить вам уже готовую фракцию, я хочу предложить вам союз с Орденом Небесного Меча."
"— Смешно, — слова дух подтвердил безумным смехом. — Словно не было этих трёх лет, ты снова говоришь глупости. Я начинаю сомневаться, туда ли я тебя отправил? Ты должен был отыскать главный Зал Стражей Шестого пояса и пройти там Великое Испытание, а что сделал ты?
— Простите, старший, что разочаровал вас.
Но отправляя меня в земли Итреи, вы и словом не обмолвились, какой именно зал я должен отыскать и какое именно испытание должен пройти. Если требовалось именно Великое, то сначала нужно было допустить меня к Среднему Испытанию вашего города, чтобы у меня в будущем не осталось выхода.
— Молодой глава, — прошипел за пределами темноты Седой.
Внезапно давление силы отступило, выпустило меня из плена тела, ушло так резко, что я едва успел сдержать уже свою силу, остановить её, не дав выплеснуться из тела ударом. Покачнулся, моргнул, привыкая к яркому свету.
Изард стоял на том же месте и всё так же глядел на меня, волосы его трепал незримый ветер, настоящий ураган, не давая им замереть даже на миг. Вдох, другой, третий, наконец, Изард покачал головой:
— Ты разочаровал меня. Уходи.
В память о том, что сделал для тебя брат Маорс, я не буду наказывать тебя ни за твою дерзость, ни за твой ядовитый язык. ПРОЧЬ.
Последнее его слово ударило по нам звуком лопнувшей струны, сорвало всех нас четверых с места, потащило прочь, к арке гигантского окна.
Я согнулся, выставил вперёд плечо, противостоя незримому, неощутимому ветру, который не давал мне даже использовать Опору, срывал её, словно ей не за что было зацепиться.
