Ревнитель традиции Ордена приходит и сообщает, что Орден нужно бросить и начать новую жизнь? Вот уж это было, наверное, зрелище.
Кто ещё пошёл сразу за Седым? Кто ещё согласился пойти ко мне до того, как прозвучало, что я наследник магистра и из кольца появился медальон Ордена? Сколько влияния получил Седой при расколе?
Но быстро вспыхнув интересом, я так же быстро и остыл. Какая разница? Всё равно всё повернулось совсем не так, как ожидали все комтуры. Захочу узнать про влияние Седого, спрошу сегодня его самого.
Он мне и перечислит, кто из комтуров точно пошёл за ним, кто сомневался, кого бы сумел уговорить сопляк-лекарь, а кто, подобно Илдуру, не согласился бы предать Орден. Но я даже спрашивать не буду. Это уже неважно, это прошлое, сейчас важно другое.
Поэтому я кивнул:
— Я тоже рад, что Орден оказался верен себе, Алкай.
— Глава, — он вскочил с места и склонился передо мной в приветствии.
Выждав три вдоха, я снова постучал по бумаге и сказал уже вслух:
— А теперь, казначей семьи, объясни мне, почему мы должны начислять деньги за работы по возведению стены и почему здесь я вижу не только расходы на наполнение формаций, использовавшихся на празднике, но и плату артефакторам за их использование?
А вот Алкай ответил мне мыслеречью:
— Потому, глава, — и в тоне его уже было не отыскать того почтения, с которым он склонился передо мной шесть вдохов назад, — что мы больше не Орден, в котором можно было просто направить послушников на работы.
Теперь мы должны платить за все работы.
Все должны выглядеть со стороны, как семья, и каждый из нас должен ощущать, что он один из семьи.
Вдох я молчал, глядя на Алкая, а затем ответил:
— Хорошо, я тебя услышал. Только пусть каждый из вас не забывает, что это лишь наносное, внешнее, что под слоем внешнего обмана, все мы и каждый из нас — Орден.
Лицо Алкая вытянулось, побледнело, а через миг он вскочил и снова согнулся передо мной:
— Глава, простите меня! — следом рявкнул мыслеречью. — Сломанный Клинок будет выкован вновь!
— Тихо! — рыкнул я в ответ и раскинул восприятие.
Стража за дверью и в коридорах поместья, опять одна из служанок в моей комнате, протирает полки мокрой тряпкой, суета в нижнем зале, полное спокойствие в зале Сердца, Келлер перед поместьем, ползает на коленях и, похоже, возится с наследием Древних, с какими-то уцелевшими под слоем земли артефактами. Одним словом — обычный день и никого постороннего, до кого бы мог донестись вопль Алкая.
