Впрочем, что я вообще понимаю в безумности влюблённых?
Но для начала стоит хотя бы узнать, насколько повреждён его разум, насколько непосильным оказалось испытание.
Я сделал первый шаг и скоро уже оказался рядом с Толой. Присел, заслоняя ему вид на потолок зала, притворяющийся небом. Понадобилось шесть вдохов, прежде чем Тола моргнул, а взгляд его изменился, перестав пронзать пустоту и сосредоточившись на мне.
Спросил:
— Помнишь меня?
Ещё спустя шесть вдохов Тола безразлично ответил:
— Нет.
Я выругался про себя.
Как нет? Только спустя несколько вдохов до меня дошло: как можно узнать того, кого не видел? Я ведь носил маску во время учебы.
Не скрываясь, я достал её, приложил к лицу и потратил прилично времени, вылепляя ту внешность, которую знал Тола.
— А теперь узнаешь?
Всё так же безразлично и с запозданием Тола ответил:
— Да.
— Кто я?
— Ты тот, кто пытался помочь ей, но не сумел.
Я едва заметно выдохнул. Уже отлично. Он разговаривает, не потерял память и даже не винит меня в её смерти. Разум на месте.
Во всяком случае, его часть.
— Да, я Леград, твой соученик по Академии Ордена Небесного Меча. Мы вместе путешествовали. Схватки на границе, — напомнил я.
Но на это Тола ничего не ответил, только отвёл глаза, снова уставившись в небо и заставив меня про себя уже выругаться. Ладно. Попробую тебя расшевелить.
— Дизир объявили о твоей смерти, но не отдали нам тела. Долгие годы Орден пытался вернуть тело, чтобы похоронить его на склоне горы Академии.
Снова ничего.
— Среди всех тех, кто погиб в тот день.
— Да, она погибла, — медленно произнёс Тола и прикрыл глаза."
"Совсем не то, чего я хочу добиться.
— Ты ведь попытался отомстить, верно?
— Я отомстил, но это её не вернуло.
Я облизнул губы. Это, конечно, не вернуло, да и невозможно подобное возвращение из мёртвых, но какое-то чудо всё же произошло. Правда, не в тот день, а лет этак двадцать назад, когда далеко-далеко от Второго пояса и земель Ордена в землях далёкой-далёкой секты родилась точная копия Файвары.
— Ты убил Арика Незримую Смерть, Тиотия и его жену.
— Никто, кроме Арика, не сумел бы провернуть уничтожение Ущелья Стихии, — с закрытыми глазами сказал Тола. — Я бы хотел убить его любимую на его глазах, чтобы он пережил тот ужас, который пережил я, а затем убить и его, но это было слишком опасно, непосильно, я мог лишиться главной мести, поэтому вышло как вышло. Это не вернуло её, но я хотя бы отомстил.
Даже не знаю, почему Изард решил меня напугать словами про разум.
