Меня швырнуло влево, вправо, крутнуло, но я лишь довольно оскалился: да! Оно!
И опустил руки, чтобы доказать самому себе — мне это не почудилось.
Меня снова швырнуло из стороны в сторону, но в этот раз точно не потому, что я руками опёрся на потоки ветра, а лишь потому, что я не мог привести в порядок внешнее с внутренним. Но вот я поймал взглядом землю, содрогнулся от осознания того, насколько она близко, и сосредоточился на ней, используя как опору, направление, точку осязания.
Внутри ею стало третье средоточие, снаружи ею стала земля.
Я сосредоточился.
Остановиться.
Воздух загудел, разрывая одежду на лоскуты, и умолк. Я замер, зависнув неподвижно. До земли было меньше сотни шагов, я безо всяких усилий различал листву на ближайших вершинах деревьев и ползающих по коре муравьёв.
Плавно развернулся, ища недостающую деталь пейзажа.
Монолит города Тысячи Этажей обнаружился за спиной, в пяти сотнях шагах от меня.
Далеко меня отнесло за время падения.
С этого расстояния водопад, вместе с которым мы начали падение, казался голубым росчерком на полированной черноте стены города.
Но лишь казался: я слышал гул, с которым огромный поток воды рушился на землю.
Одно мысленное желание, неуловимое повеление и я стремительным росчерком преодолел разделявшее меня и водопад расстояние, замер всего в полусотне шагов от него и города, над самым центром озера, в которое обрушивался водопад.
Это точно был не простой водопад."
"Я повидал их немало и отлично знал, что всё подножие должно быть заполнено водяной взвесью, буквально вскипающей от столкновения падающей воды с водой озера.
Несколько лет назад, стоя на краю этого водопада, я видел внизу облако водяной пыли. Но сейчас, зависнув всего в пяти десятках шагов от стены водопада, я наслаждался чистым воздухом и отличной видимостью. Мокрое лицо — это лишь последствия от падения сквозь облако наверху. Здесь, внизу, формации Древних не давали водопаду терять влагу и бесполезно разлетаться по округе.
Ну а ещё, наверное, не давали клубам водяной пыли и тумана портить такой потрясающий вид.
Передо мной высился монолитный, чёрный, гладкий, как стекло, бесконечный город Тысячи Этажей, уходящий за облака. Его поверхность не просто отражала окружающий мир — она словно поглощала его, втягивала в себя, искажала, дробила. Горы в отражении казались выше, облака — рваными, застывшими в мгновении перед падением.
Я криво усмехнулся. Как меня проняло это испытание. Ничего такого в отражениях я в прошлый раз не видел.
