Вперед в прошлое 12

Ровно в двенадцать пришли англичанка Илона Анатольевна и физичка, которая оторопела, сняла серое пальто, закуталась в неизменный серый платок, потом опять накинула пальто. Англичанка взяла ее под руку и повела к столу, объясняя, что делать.

Прибежала праздничная Наташка — накрашенная, в короткой курточке и роскошном длинном платье под цвет занавесок, завертела головой, увидела меня. Я отвел ее к трибуне с микрофоном, спросил:

— А где Андрей? Все в силе?

— В силе. Он немного позже придет, ему-то идти пять минут.

— Какая ты красивая! — сделал комплимент я.

Наташка не зарделась, а лишь с достоинством кивнула, слегка улыбнувшись, как светская дама, привыкшая к комплиментам. Сняла курточку, взяла микрофон.

— Надень сейчас же, — велел я, невольно взглянув на ее пока еще плоский живот. — Тебе нельзя переохлаждаться.

Противиться она не стала, окинула взглядом зал, наполняющийся гостями.

— Когда начинать? Кто почетный гость?

— Лялину ждем и бабушку… вон она! Каретниковых.

Сперва вошла тетя Ира под руку с угрюмым Толиком, за ними — бабушка. Я зашагал к ним, провел к столу, принял свертки. Тетя Ира, не глядя мне в глаза, поцеловала в щеку и сразу убежала к столовым приборам. Раскрасневшийся Толик долго тряс мою руку, поздравлял и говорил, как все круто.

Я отметил, что пришел Дрек и физрук, оба в костюмах, при полном параде. А вон химичка замерла в сторонке, не зная, что делать. К ней подбежала рыженькая официантка, начала объяснять правила.

Где же Вера? Придет ли она? Вон и классная наша Еленочка с огромной математичкой, смутившейся, будто девочка. Еленочка подбежала ко мне, расцеловала.

— Пашка, ты с ума сошел? Это же пир на весь мир! Вот уж не ожидала!

Такого пира не ожидал, похоже, никто, все оделись скромно… Все, кроме Кариночки… И Веры. На ней было голубое, под цвет глаз, платье. Кариночка вырядилась в леопардовый брючный костюм с плечами, как у чабана.

— Дорогие гости! — прозвучал усиленный микрофоном Наташкин голос.

Слушая ее, я неотрывно смотрел на Веру. Удивление на ее лице сменилось спокойствием, глаза засияли, как подсвеченные солнцем кусочки льда. Сжав плечо Кариночки, она указала на меня, улыбнулась. Кариночка развела руками, выражая крайнюю степень восхищения, а мне стало не по себе. Неуютно стало и захотелось спрятаться, как маленькому.