Вперед в прошлое 12

За добрые дела, и пусть мир станет лучше.

Странное ощущение, будто это не я говорил, а слова сами рождались и лились, и все внимали с интересом, а потом подняли бокалы и загудели, принялись чокаться. Кто-то уже сидел за столом, кто-то стоял. Кто набирал еду, тот на время оставили свое занятие и слушал меня.

Ко мне подошли Илона Анатольевна с физичкой, наперебой начали поздравлять, но я поднял руку.

— Спасибо! Успеете. Сначала отдыхайте, расслабляйтесь, разговаривайте.

Зазвенела посуда. Федор Афанасьев включил музыку — это были «Битлы», они никого не раздражали и создавали приятное настроение.

Первым опустел лоток с оливье, потом — с сосисками. Быстро растащили сырную нарезку и копченую колбасу. Лишь спустя десять минут, когда гости воздали должное другим блюдам и расселись, официантки Аня и Яна наполнили пустующую посуду, поставили шампанское на каждый столик и две бутылки — на стойку, которую облюбовали директор, физрук и Инночка-математичка.

Гости так увлеклись едой, что я попросил Аню и Яну немного оставить гостям, которые припозднились, это Каналья и Андрей… хотя нет, Андрей вон он идет.

Престарелый зять шагал, подергиваясь, спрятав руки в карманы. Войдя в кафе, остановился, закрутил головой. К нему бросилась Наташка, а я отметил, что Андрей похудел чуть ли не вдвое — все-таки разлука с любимой ему тяжело далась. Мама сидела спиной и его не замечала, увлеченная банкетом. А вот бабушка, что, естественно, соседствовала с ней, Ириной и Толиком, заметила, напряглась и подалась вперед.

Андрей встретился с ней взглядом и втянул голову в плечи. Наташка взяла его за руку и потянула за собой. И тут случилось странное: он расправил плечи и зашагал за ней, занял единственное свободное место за столиком напротив бабушки, потом встал, упершись в столешницу, и усадил на это место Наташку.

Мама с отчимом развеселились и раскраснелись от бокала шампанского, уставились на него с интересом. Бабушка что-то сказала — видимо, обидное, потому что Ирина накрыла ладонью ее руку.

Андрей мужественно стерпел, положил руки на плечи Наташки и заговорил, будто бы обращаясь к бабушке.

Надеюсь, про беременность он пока ничего не расскажет — незачем им знать раньше срока и портить нервы Натке. Чтобы не начался сыр-бор, я проигнорирован директора, направившегося ко мне от стойки, и поспешил к ним, встал чуть в стороне и навострил уши, готовый вмешаться.

— Какой замуж, когда ей всего шестнадцать? — возмущалась бабушка.