Сразу стало ясно, что говорить с ней не о чем.
Проигнорировав старушек-соседок, Аллочка направилась к нам, водитель семенил за ней с чемоданом, занес его в дом. Она кивнула, наградив его снисходительным взглядом. Подошла к Лидии, проговорила сквозь губу:
— Вы и есть та самая Лидия, что озаботилась похоронами моей матушки?
— Да.
— Здравствуйте, Лидия. Большое вам спасибо за присмотр за отцом.
— Да не за что. Любой на моем месте…"
"Лидия смолкла, сообразив, что Аллочка совсем ее не слушает, а сосредоточенно копается в сумке, перекинутой через плечо.
Наконец она вытащила несколько тысячных купюр нового формата, протянула Лидии.
— Это скромная плата за помощь. Возьмите.
Аллочка сунула деньги Лидии чуть ли не под нос — пять тысячных купюр, Лидия взяла скорее инстинктивно. Алла Ивановна продолжила:
— Я буду продавать дом в срочном порядке. Отца помещу в платный дом престарелых в Москве, потому попрошу освободить дом.
Лидия оторопела, уставилась на деньги, на нее, и проговорила:
— Нам нужна хотя бы неделя, чтобы…
— Я неясно выразилась? — Аллочка изогнула бровь.
— Освободите, пожалуйста, помещение.
— Но… дети, где им жить? — растерянно пробормотала Лидия. — Нам бы хоть сутки пережить, дождь ведь…
Я запрокинул голову, глядя на затянутое тучами небо, сжал ее руку и процитировал:
— Кто знает, как мокра вода, как страшен холод лютый, тот не оставит никогда прохожих без приюта. — И обратился к Алле: — Ваша успешность временна. Не пройдет и десяти лет, как она обернется крахом.
Поверьте, я знаю, о чем говорю. И не найдется тот, кто протянет вам руку помощи, потому что останутся только желающие падающего толкнуть.
Аллочка уставилась на меня, как на комара, зудящего над ухом. Сколько презрения было в ее взгляде, сколько яда!
А потом мир изменился, силуэт Аллы приобрел искусственность, и я увидел гноящиеся струпья, покрывающие ее с головы до ног. Черные провалы вместо глаз. Седые слипшиеся патлы и вонь, приторная вонь гниения, такая сильная, словно рядом разлагается труп.
Ну а чего я ожидал?
— Какой забавный мальчик. Слушай сюда, мальчик. Чтобы через пять минут ноги вашей тут не было, мошенники! Знаю, что вы задумали: глаз положили на мой дом! Обрабатываете стариков, чтобы они вам его переписали? Вот вам! — Она сунула мне под нос трясущийся кукиш.
О, как хотелось сомкнуть челюсти и отгрызть ей палец! Хоть немного вернуть боль, которую она сеет вокруг.
