Жалко глянуть! А когда-то эта могучая кучка держала в страхе вес класс!
Только мы заняли свои места, как вошла географичка, ее анимешные глаза были еще больше, а следом явился Овечкин, инспектор по делам несовершеннолетних.
Мы встали, приветствуя учительницу и гостя. Илья посмотрел на меня, я приподнял уголки губ.
— Здравствуйте. — Голос у Овечкина был тихим, будто бы извиняющимся. — Сожалею, что придется отрывать вас от урока, но в школе произошло очередное ЧП, и я должен с вами побеседовать. Потому с вашего позволения, — инспектор посмотрел на Карину с обожанием, — я буду вызывать учеников по двое, минут на пять.
Нужно кое-что прояснить. Вы не возражаете?
Географичка покачала головой, испуганно нас оглядев. Не ученики — рецидивисты!
— Начнем с вас, девушки, — инспектор кивнул на первую парту нашего ряда, где сидели Гаечка и Анечка Ниженко.
Саша сразу поняла, в чем дело, встала и направилась к двери, Анечку будто парализовало.
— Идем. — Гаечка жестом пригласила Ниженко, та распрямилась и с обреченным видом отправилась за ней.
— Парни, вы следующие, — обратился инспектор к нам с Ильей.
— Допрыгались! — воскликнула Баранова с трудно скрываемой радостью. — Уж я всю правду про вас расскажу!"
"Она и не подозревает, что как раз-таки мы — не фигуранты дела. В гороно подумали, что на восстание нас подбил дрэк, и под него копают, потому что им надо кого-то показательно выпороть.
Девчонки вернулись в сопровождении инспектора через семь минут, когда у карты тужился Карась, искал Калининград в Поволжье.
Зато он готовился! Выучил, что раньше эта область принадлежала немцам, и на троечку наговорил. Вот только сопоставить, где Германия, а где Поволжье, у него не хватало серого вещества, и он смещался все восточнее.
— Холодно, еще холоднее, — вздыхала географичка.
Мы с Ильей вышли из класса и направились вслед за инспектором в кабинет директора, где нас разделили. Илья уселся на секретарский стол, напротив незнакомого лысого очкарика и женщины средних лет, скрестившей руки на груди, а я очутился в обители дрэка, где меня ждала знакомая Ольга Романовна Ройзман — безупречно-красивая брюнетка синем брючном костюме.
— Это тот самый мальчик-заводила, — узнала она меня. — Рассказывай, что тебе пообещал Геннадий Константинович, если вернет директорское место.
Ройзман стояла, инспектор уселся, готовый записывать мои показания.
— Мне очень жаль, — делая скорбное лицо, сказал я, занимая место, где во время допроса обычно сидит подозреваемый.
