Он закрыл глаза, отгоняя мысли, в которых лежал поверх хрупкой фигурки, поддерживая за ягодицы…
Встряхивание головы помогло вернуться в реальность. Он мысленно выругался: «Чёрт! За что мне всё это?» – а вслух:
– От меня не спрятаться и не сбежать! Пока не расскажешь, как было на самом деле, не позволю встать с постели!
Одеяло полетело назад на кровать, накрывая манящее тело «Маты Хари» по его душу.
Ева быстро укуталась в преграду для пожирающего взгляда. Она ненавидела мужчин за секунду меняющих настроение.
Что сейчас промелькнуло на холодном лице? Похоть? Только этого не хватало! Осознание, что между ней и огромным мужчиной только воздух палаты, которая принадлежит ему, приводило в ужас. Желание защититься преодолело страх.
– Если вы позволите сделать это без криков неверия ни одному моему слову!"
"Рустам оторопел. У негодяйки, притворявшейся беззащитной мышкой, появились зубки? Он мечтал поскорее оказаться за стенами палаты, мучимый радикально противоположными желаниями.
Убить и трахнуть! Попахивало некрофилией.
– Говори!
Сердце холодело, вынося приговор растоптанным чувствам.
– Ваш сын – негодяй!
Врач скривился:
– Неожиданно! – Процедив через ухмылку: – Тоже мне, новость. Скажи, чего я не знаю.
Голубые глаза постепенно становились ярко-синими, гневными.
– Вы опять перебиваете! – Она тяжело вздохнула. – Мы встречаемся с Антоном почти год, а две недели назад подали заявление в ЗАГС. Мои слова можно легко проверить!
Рустам нахмурился, открывая для себя тайную сторону жизни внезапно обретённого наследника.
Сдаваться, признавая, что мог быть неправым, не в его характере. Причина, по которой голубоглазка бросилась под машину, становилась другой, не более.
Презрительная усмешка и взгляд в потолок. Как всё предсказуемо. Сейчас шальная девка расскажет, что беременна и потребует от богатого дедушки деньги на содержание внука. Что, конечно, намного лучше тюремной решётки, но приводит в непонятную ярость.
– Вот с этого момента поподробнее! – по широким скулам гуляли желваки.
Он выслушает бред самозванки, а потом наберёт сына, опровергнуть нелепые обвинения…
Глава 5
Рустам тёр лоб. Услышанное едва походило на правду. Он видел, что представляет собой сын, о котором слишком поздно узнал. Избалованный мамочкин сынок, типичный мажор, привыкший сидеть на шее родителей, но поступить так, как рассказывает Ева… Не хотелось верить, что наследник ещё и подонок.
