Она закрыла глаза, натянула одеяло до макушки и прошептала со слезами в голосе:
– Не хочу говорить об этом."
"Рустам чувствовал, что ещё немного и сорвётся. Невозможность контроля приходилось компенсировать злостью.
– Ваши хотелки дорого стоят, – проворчал он через губу.
– Для кого?
– Для меня!
Она выползла из укрытия.
– Почему? – и только теперь соизволила оглядеться.
Бежевые стены. Большая плазма на противоположной стене. Диван, обитый натуральной светлой кожей, такое же кресло. Столик с двумя стульями по бокам.
Керамическая кадка с цветущей орхидеей перед диваном. И ни с чем не сравнимый, чуть уловимый запах больницы.
Ева предпочла снова закрыть глаза. В такой роскошной палате за время учёбы и практики она не была никогда. На ум пришли рассказы о клиниках для ВИП клиентов, сама которые видела только на фотографиях да в мечтах. Стоимость пребывания в них исчислялась астрономическими суммами. А если ей сделали операцию?
Она сглотнула слюну, пообещав невыполнимое:
– Я всё оплачу, – твёрдо уверовав, что сделает это, даже если придётся продать почку.
– Да неужели?
Усмешка в зелёно-карих глазах мужчины в белом халате показалась знакомой. Где-то она видела её раньше. Холод узлом в животе. Неприятно засосало под ложечкой. «Совсем как у Антона». Хотелось заплакать.
– Не надо! – лоб седовласого красавчика с молодыми глазами покрыли морщины, взгляд стал недовольным. – Вы так и не сказали, чем закончилась встреча с отцом жениха. От него вы бежали?
– Нет!
Рустам выдохнул, покачивая головой.
Мозг начинал закипать. Похоже, сумасшествие голубоглазки заразно. При этом член рвался из штанов даже на её голос. Поставить бы это невинное чудо и отжарить по полной. Может тогда его отпустит спермопередоз, а она начнёт говорить внятно?
– Хотя бы фамилию перепугавшего вас монстра скажете? – если имело место изнасилование важно знать для полиции.
Она хлопала длинными чёрными ресницами в знак согласия.
К сожалению, телепатией он не обладал. Ещё немного и они начнут моргать вместе.
Возможно, на одной кровати. В психиатрическом отделении.
Он простонал, до чёртиков мечтая принять на грудь грамм двести виски со льдом. На ум пришла фраза из «трёх мушкетёров»:
– Имя, сестра, имя!
– Зарипов…
Рустам почувствовал, как глаза полезли на лоб. Он задыхался от злости, выговаривая короткое:
– Что-о-о?!
Медсестра вытаращила глаза, уставившись на грозного шефа, о неуёмной мужской состоятельности которого в клинике ходили легенды.
