Врачебная ошибка

Тогда зачем вы здесь?

Прямой вопрос застал меня врасплох. Если бы на моем месте был Леонид, он удовольствовался бы тем, что распял Георгиади, пригвоздив к месту железными аргументами. Я – другое дело. Речь шла о детях, поэтому мне надлежало быть безжалостной и бескомпромиссной, однако в какой-то степени я даже сочувствовала сидящей передо мной женщине. Она действительно не считала себя неправой, полагая, что излечение маленьких пациентов является достаточной компенсацией утерянным почкам. Зная, что через несколько лет вторая почка полностью возьмет на себя функцию утраченной, Георгиади считала свою миссию успешно выполненной.

Все будет так, если, не дай бог, с кем-то из ее бывших больных не случится несчастье, в результате которого пострадает и вторая почка. Или не возникнут осложнения, ведь иссечение органа – не удаление бородавки!

– Я здесь, чтобы отдать вам это, – сказала я, подталкивая ей папку.

– Для того чтобы вы могли изучить материалы и продумать линию защиты: каждый человек имеет на это право.

ОМР не уничтожает репутации врачей, а лишь расследует нарушения. Решения принимает суд.

Она внимательно посмотрела на меня.

– Считаете меня преступницей?

– Я же сказала – это суд решит.

– Если до него дойдет.

– Верно, но ОМР сделает для этого все необходимое. Остальное – за пациентами, вернее, их родителями, и вашим начальством.

– Вы знаете, сколько детей я спасла?

– Догадываюсь, что много.

– Очень даже верю, ведь я не сомневаюсь в вашей врачебной квалификации. Именно поэтому мне кажется, что вам нет оправданий!

– Это, как мы уже договорились, решать суду, – криво усмехнулась Георгиади.

 – Где вы все это накопали? – она скосила глаза на папку. – Та девица передала?

Боже, она говорит о Нине!

– Вы имеете в виду вашу тезку, молодую журналистку? – уточнила я. – Нину Митину?

– Ее самую, – кивнула она. – Так это она?

– Разве вы не знаете?

Сыграть удивление тяжело, знаю по себе. Может, я и не лучшая из актрис, но мне показалось, что Георгиади в самом деле удивилась.

– И… от чего же она умерла? – спросила профессор.

– Врачебная халатность.

– Вам ведь ее не жаль, верно?

– Почему вы так решили? – вскинула брови Георгиади. – Монстром меня считаете?

– Она могла навредить вам.

– Вот тем-то Нина и была опасна, – возразила я. – Она была очень старательной и действительно нашла пациентов, пострадавших от ваших рук.

– Пострадавших? – насмешливо переспросила Георгиади.

– Тех, кого прооперировали вопреки диагнозу, – уточнила я.