Врачебная ошибка

Признаться, выбор заведения общепита меня удивил: при такой «упакованной» подруге, как Мария Митина, можно ожидать увидеть кого-то под стать ей. Интересно, что за женщина эта Чечина?

Я получила ответ на свой вопрос десять минут спустя после назначенного времени, сидя за столиком в пирожковой. Помимо меня здесь находилась только парочка пенсионерок. Перед ними стояли два граненых стакана с чаем в подстаканниках, а на тарелке высилась горка аппетитно пахнущих пирожков. Меня вдруг захлестнула волна ностальгических воспоминаний.

А ведь с тех пор, когда я была сопливой девчонкой, прошло совсем немного времени! Мама всегда была строгой. Являясь директором школы, в которой училась и я, она контролировала процесс моего обучения, проверяла домашние задания и ругала за плохие отметки. Папа же был для меня добрым волшебником. Всю неделю он работал и домой приходил поздно, зато выходные целиком принадлежали нам двоим. Вместе мы совершали набеги на кафе, где продавались изумительные пирожки, печеные и жареные, с рисом, мясом и капустой, и подавался жидкий, но такой вкусный и сладкий кофе с молоком. За день мы могли посетить пару-тройку подобных заведений…

Глядя на пенсионерок, уписывающих пирожки, я облизнулась и решила, плюнув на диету, себя порадовать. Что наша жизнь без маленьких запретных удовольствий?

Анастасия появилась ровно в тот момент, когда я водрузила на столик тарелку.

– Это вы – Агния? – спросила высокая, очень худая женщина в старенькой ветровке и витиевато завязанном на шее ярком шарфике.

Волосы растрепаны, макияжа – минимум, и все же в лице ее таилось странное очарование. Чем оно привлекало? Может, выражением безмятежности? Такое выражение редко встретишь на лицах окружающих, особенно если им перевалило за сорок. Груз забот придавливает нас к земле, заставляя больше смотреть под ноги, нежели оглядываться по сторонам.

– Да, – ответила я. – А вы – Анастасия?

– Вы когда-нибудь позировали?

– Для портретов, – уточнила собеседница. – У вас интересное лицо.

Смешно, а ведь я то же самое подумала про нее!

– Мой сын – художник, – ответила я.

– А я – фотохудожник, – рассмеялась Анастасия, и смех у нее оказался мелодичный и такой же приятный, как весь немного растрепанный облик. – Вы сказали, что хотели поговорить о Маше?

Я не сразу поняла, что она имеет в виду Минину: до сих пор никто так ее не называл, величая по имени-отчеству.

– Что вы хотели бы узнать? – задала новый вопрос Анастасия.