Сделай, что я сказал! – оглушительно рявкнул он.
Все мысли с переживаниями моментально вылетели из головы. Понимание, что отказ закончится насилием, заставило подчиниться. Каблуки туфлей на дрожащих ступнях отстукивали чечётку.
Карие глаза властно смотрели исподлобья. Жёсткие губы с презрением отдавали приказ:
– Поставь левую ногу на сиденье…
Глава 4
Арина подчинилась. Пришлось раскорячиться, удерживая равновесие. Не хотелось выглядеть лягушкой с растянутыми лапками. Женский инстинкт, помноженный на воспитание.
Быть красивой в любых обстоятельствах.
Демид не стал наклоняться, чтобы увидеть то, что хотел. Он сидел, развалившись, и отдавал приказы:
– Подними платье!
И этот приказ Ариша выполнила беспрекословно. Ненавидя себя за это, но понимая, что сопротивление в тесном салоне машины ничего не даст. Двери заблокированы. «Мерседес» плавно нёсся по центральным проспектам Москвы.
Поза голосующей на обочине проститутки из фильмов забавляла Паратова. Мужчина разглядывал стройные ноги в тонких чулках на резинке, рассуждая, словно о манекене:
– Заедем, купим тебе новое бельё.
О стрингах забудь. Трахать удобно, но для здоровья матери моих детей вредно… – Он без перехода впился взглядом в пухлые губы: – Рот открой!
«Начинается!..» – мысль парализовала волю. Сердце громко стучало, отдаваясь пульсом в виски. В происходящее не хотелось верить. Сказки о первой брачной ночи с постелью в лепестках роз и свечах на полу не для неё?
Взгляд метался по салону машины. Холодная кожа дивана. Пластик.
Металл. Свидетель за рулём движущегося автомобиля. Это всё, что заслужила, храня себя для мужа?
Уж лучше, как подруги. Отдаться на вечеринке в ванной комнате или в туалете клуба, но любимому мужчине.
Спазм сдавил горло. Из глаз хлынули слёзы. Она с большим трудом продавила сквозь пересохшее горло:
– Вы хотите меня здесь изнасиловать?
Демид всунул в дрожащую руку бутылку с водой.
– Пей! Свои «хотелки» я привык озвучивать!
Арина жадными глотками ополовинила прохладную безвкусную жидкость.
Горло расслабилось, осталось першение. Она закрутила крышку и протянула бутылку назад.
Демид не взял, указав глазами на дверь. Рука вернулась к краю платья.
Он склонил голову набок.
– Повторю, но это в последний раз. Рот открой!
Ариша сделала это, вытащив наружу язык.
– Про язык я не говорил.
Она вздохнула, закрыв глаза. Желание нахамить и прекратить пытки давило в мозг. Внутренний голос уговаривал удержаться от неповиновения. Терпения хватило ненадолго.
