Мардоре был страшнее, чем вчерашние стервятники.
— Дилетанты, — пройдясь по банкетному залу, с презрением изрек он. — Наследили, как малые дети! Через час все будут арестованы, обещаю.
— Надеемся на вас, Роман, — мачеха с придыханием сжала его руку, но он брезгливо стряхнул ее и обернулся ко мне.
— Все в порядке, Валери?"
"— Д-да, — я отступила еще дальше, желая спрятаться от его острого взгляда.
— Но у тебя кровь! Где врач?
Появившаяся в зале администратор ресторана умоляюще взглянула на Мардоре.
— Господин Мардоре, врач прибудет через несколько минут!
— Врач должен быть здесь немедленно! Это приказ!
Официантка, которая принесла мне лед, вздрогнула от его холодного взгляда и принялась осторожно обтирать мою скулу.
Меня тут же окружили заботой: усадили на удобный диван в другом зале, принесли влажные полотенца, горячий чай в красивом стеклянном чайнике и сладости.
Я едва успела пригубить ароматный чай с облепихой, как грабителей уже схватили люди Мардоре.
Расправив крепкие плечи, Роман сел рядом со мной на диванчик.
— Отныне твоя безопасность – моя забота, Валери. Ни один мерзавец не посмеет причинить тебе вред, — накрыв мою руку своей рукой, на удивление тепло произнес он. В его кристально серых глазах сверкнул триумф.
Я подняла на него испуганный взгляд. Он был так близко! Я боялась дышать, но обоняние все равно уловило его парфюм. Пряный, смолисто-медовый оттенок с холодными нотками северного океана забирался под кожу и вызывал во мне нервную дрожь. Это был запах триумфа, который как нельзя лучше характеризовал Мардоре.
Нашу семью вывели из ресторана под конвоем полиции. Мардоре лично проследил, чтобы меня усадили в бронированный внедорожник, который охраняли его лучшие сотрудники. В тот миг, когда я подошла к машине, его руки ненадолго задержались на моих плечах. Вздрогнув, я обернулась. Наши взгляды встретились, и по телу прокатилась волна дрожи. В его серых глазах вспыхнуло что-то такое, от чего у меня внутри все перевернулось. Отшатнувшись, я забралась в бронированный автомобиль.
Дверь тут же захлопнулась. Мардоре поднял правую руку вверх, давая добро на отъезд, и внедорожник сорвался с места.
Я сидела, выпрямив спину, и не могла пошевелиться. На моих хрупких плечах горели прикосновения ладоней Мардоре, и от этого по всему телу разливалось жаркое пламя.
Бледная, как полотно, Лана беззвучно тряслась рядом со мной.
Я впилась в нее долгим немигающим взглядом и никак не могла заставить себя отвести глаза.
