Что хотя бы у меня будет лучшая жизнь, чем выпала ей.
— Вал, прежде чем мы продолжим, реши, на чьей ты стороне.
Я подняла на нее полные слез глаза.
— Ты на другой стороне, да, Марта?
— Да. Я и моя семья, а также большая часть округа. Мы все поддерживаем Удуговых. Тебе надо сделать выбор сейчас, пока мы на трассе. Мы сможем тебя защитить, но мы не простим предательства. Или ты с нами и раз и навсегда отказываешься от всего, что связано с Якоби, или можешь выйти из машины и вернуться в дом отца прямо сейчас.
Я растерянно смотрела на подругу.
В ее карих глазах мерцала решимость. Я вдруг поняла, что она действительно готова высадить меня из машины посреди бесконечных виноградников. А еще - она была моим единственным шансом на спасение. По большому счету, отец никогда не помогал моей маме воспитывать меня. Он признал мое существование полгода назад исключительно для того, чтобы продать меня замуж и получить поддержку от своих соратников с тугими кошельками.
— Я готова отречься от всего, что связано с Якоби.
— Уверена? Назад пути не будет, Вал.
— Уверена.
— Хорошо. Тогда по приезду начнем помогать брату на винодельне, а потом, когда подъедет Жанна Удугова, спросим у нее совета, как нам быть.
— Почему именно у Жанны? — спросила я, чувствуя, как покрываюсь красными пятнами от воспоминаний о грубом Кариме и властной ауре его сестры со шрамом на щеке.
— Потому что Жанна Удугова – центр управления всем, что происходит. Ей подчиняются беспрекословно.
Я поникла. Что хуже – быть во власти Якоби, или оказаться под гнетом Жанны Удуговой?"
"— Не волнуйся ты так, Вал! Жанна очень хорошая, — Марта ободряюще коснулась моей руки.
— Я обожаю их семью. Мы все их очень любим. Да ты это сама поймешь сегодня на празднике.
Я поникла. Мне было страшно довериться кому-то, особенно Удуговым.
— Наверное, ты должна знать кое-что еще, — немного помолчав, продолжила Марта. — Только запомни: об этом никто не говорит! Никогда.
— О чем?
— Три года назад погибла не только жена Амира Удугова. Тогда же Роман Мардоре застрелил мужа Жанны Удуговой и оставил тот страшный шрам на ее лице.
Жанна была на седьмом месяце беременности.
— Но почему?! За что?!
Марта усмехнулась.
— А ты думала, криминальные войны Дикого Берега когда-то заканчивались? Мардоре жаждал не только власти. Он хотел получить Жанну Удугову. Тогда она была его одержимостью.
— А сейчас?
Подруга взглянула на меня.
— Ну, не знаю, что сейчас. Возможно, у Романа Мардоре появилась новая одержимость. Это ты, Валери.
