— Валери!
Оттолкнув сестру, он крепко прижал меня к своей груди.
— Мне и в голову не пришло, что эта тварь проберется в отель и вычислит, где мы остановились, — с досадой пояснял Жанне он, а я слышала, как от волнения дико колотится его сердце.
Подхватив меня на руки, он осторожно поднес меня к дивану и опустил в мягкие подушки.
— Она сказала… сказала, что было очень легко испортить тормоза у той машины, которую подарили жене Амира на двадцать первый день рождения, — хрипло зашептала я. — И что она слишком сильно тебя любит, чтобы позволить мне быть рядом с тобой!
— А Ирма не сказала тебе, что она психопатка? Нет? — зло ухмыльнулась Жанна.
— Так вот, я тебе об этом говорю. Но ее отец слишком известен в определенных кругах, чтобы признать это. Поэтому Ирме доступно все то, что страдающим таким страшным душевным расстройством людям не должно быть доступно. До сих пор не понимаю, как охрана умудрилась ее прошляпить?!
Я прижалась к Амиру.
Окруженная заботой, я понемногу приходила в себя.
Жанна и Карим устроились в креслах напротив нас и вели тихую беседу на незнакомом мне языке.
В апартаменты принесли зеленый чай. Амир налил его в чашку и поднес к моим губам.
Ко мне вернулось сознание, но я не спешила говорить. Я ощутила, что мне очень хорошо от того, что Амир прижимает меня к своей груди. Оживленная беседа Жанны и Карима, из которой было ничего не понятно, приятно ласкала слух. Амир ласково гладил меня по волосам и с нежностью касался губами моей макушки.
По всему телу от его прикосновений расходились теплые волны, а низ живота сводило неясной сладкой судорогой. Его запах, смешанный с бергамотом, пробирался в каждую клеточку моего тела и будоражил похлеще афродизиака.
Я вдруг осознала, что не хочу больше убегать. Я хочу, чтобы так было всегда. Чтобы рядом были Карим и Жанна, а Амир не выпускал меня из своих жарких объятий. Такие же чувства у меня вызывало только одно место – наша пекарня под Новый Год. Мама и бабушка замешивали тесто, обсуждали рецепты, а я сидела в старом кресле, поджав под себя ноги и млела от запаха выпечки, тепла и их голосов.
Наконец, Карим поднялся и вышел. Жанна мягко мне улыбнулась.
— Валери, прости, что мы разговариваем на своем языке. Мы просто не хотели пугать тебя нашей беседой. Со временем ты тоже его выучишь.
— Со временем? — насторожилась я. — Это значит, что…
Она разлила чай в стеклянные чашки и кивнула.
— Да. Это значит именно то, что ты подумала.
