— Не хочешь его смерти? — хохотнул он.
— Не делай этого, пожалуйста.
— Тогда умоляй меня. Встань на колени и умоляй, чтобы я простил тебя.
— Валери, нет! — прохрипел Амир. — Не соглашайся на это…
Я мешкала. Ноги стали ватными, перед глазами все плыло.
Не спуская с меня глаз, Мардоре повысил голос:
— После моего ухода сжечь дом и всех, кто в нем останется! Начинайте! — прикрикнул на улицу.
У окна вспыхнуло яркое пламя. Потянуло дымом.
Я упала на колени.
— Нет! Пожалуйста, не делай этого! Пожалуйста… У моей семьи больше нет дома, только этот…
— Хочешь, чтобы я сохранил их жизни? Тогда у тебя один выход, Валери.
Дать согласие на брак со мной добровольно. Завтра похороны твоего отца, и ты встанешь на панихиде рядом со мной, как покорная невеста.
Дыма было все больше. Он заползал в щели и от него становилось трудно дышать. Я видела, как слабеет Амир. Случилось то, чего боялась бабушка – швы разошлись.
«Он убьет Амира и бабушку, а потом дом сгорит. Как сгорела гостиница «Меридиан», — мелькнула догадка у меня в голове.
— Я пойду с тобой, но взамен поклянись, что никто не умрет! Прикажи своим людям погасить пламя!
Он с силой ударил Амира в солнечное сплетение. С губ Удугова сорвался глухой стон, и он медленно осел на пол. Я с ужасом смотрела на стену – она вся была в крови.
Мардоре шагнул ко мне ближе.
Я дрожала. Меня трясло так сильно, что стучали зубы. Глаза застилали слезы. Они катились по щекам, и их было невозможно остановить.
В серых глазах Мардоре пылала ярость.
Размахнувшись, он ударил меня по лицу с такой силой, что у меня потемнело в глазах.
— Поклясться? — сжав мой подбородок, прорычал зло. — Как ты смеешь торговаться?! Я и так беру тебя в жены без чести, которую ты потеряла в объятиях другого мужчины! Кажется, того, что я сохраню жизнь твоему любимому Амиру, уже верх благородства!
Из моей груди вырвался всхлип.
Краем глаза я отметила, как бабушка склонилась над Амиром.
«Может, он не умрет», — полыхнула в сердце надежда.
Мардоре дернул меня за руку, больно и грубо.
— Надевай куртку и иди за мной, — приказал мрачно.
Я покорно прошла в прихожую и сняла с вешалки свою куртку. На миг обернулась на гостиную, но Мардоре не дал мне увидеть бабушку и Амира – грубый толчок в спину заставил податься вперед.
Когда мы оказались во дворе бабушкиного дома, мое сердце едва не остановилось – люди Мардоре со всех сторон обложили дом сухими дровами и сеном. Старое помещение сгорело бы за считанные часы.
