Враги

Бурый пол в комнатах учеников, бурые разводы на стенах, заскорузлые ломкие от засохшей крови покрывала. Мухи, облепившие покойных, зудят, неохотно взлетая лишь когда Винн не успевает подобрать полу мантии и та касается мертвого. Губы чародейки непрерывно шепчут, перебирая имена. Разодранные на части, скрученные под немыслимыми углами тела. Лица, изуродованные до неузнаваемости и почти нетронутые, безмятежно-спокойные - смерть стерла все следы пережитого.

Коридоры. Серый камень. Черная копоть. Крови нет - неоткуда ей взяться там, где погуляли демоны гнева.

Запах хорошо прожаренной свинины. Алистер кривит угол рта, хмыкает что-то о том, что долго теперь не сможет есть мяса - Лелиана стремительно отворачивается и ее тошнит.

Веланна заткнула уши. Андерс сглотнул.

-- Хватит.

-- Я предупреждала, - сказала Элисса и продолжила.

Библиотека. Коридоры. Усмиренные, двое живых среди мертвых - эти даже сопротивляться не могли, нечем. Коридоры. Наросты на стенах, похожие на дикое мясо - только многажды увеличенное.

Тела. Еще коридоры. Безумный мальчик-храмовник - впрочем, его не жалко, правда, чего цепного пса жалеть. Зал Истязаний. Демоны. Одержимые. Одержимые. Люди связаны у стены, немногие еще способны сидеть. Ульдред вещает - о свободе, могуществе, силе. Какой-то бедолага у стены не выдерживает - кажется, он готов согласиться на что угодно, лишь бы это закончилось. Двое одержимых вздергивают его над полом. Трещат, изменяясь, кости, рвутся мышцы, сиплый вой, в котором все меньше человеческого. Еще один одержимый падает на колени, миг спустя поднимается рядом с такими же.

Элисса отпустила руки, отступила.

-- Скажи мне, ради какой свободы можно решиться на это? В какой угол быть загнанным? Кем?

Андерс поник, вцепившись в посох. Заставил себя поднять голову.

-- Такому оправдания нет. Я не знал...

-- Теперь знаешь.

-- И лучше не знал бы и дальше, - буркнул маг себе под нос.

Как ни странно, в этом Натаниэль был с ним совершенно согласен.

Увидеть на месте полусгнивших остовов крепкие добротные избы и людей на улицах оказалось странно и жутко.

Правда, люди выглядели встревоженными, более того - напуганными. У ворот поместья гудела толпа, неприятно напомнившая Натаниэлю виденную совсем недавно, а у самых створок бушевал... демон? Таких им еще не попадалось.

Существо представилось духом Справедливости, безошибочно признав в них чужаков начало вещать что-то про притеснения, гнет и неправду. Толпа гудела.