И местные большевики, и их внуки из будущего будут драться с нами насмерть, невзирая ни на что. Уж больно нехорошие воспоминания оставил после себя наш поход на восток за жизненным пространством и рабами. К тому же солдаты 3-й панцердивизии, вторгнувшиеся на территорию той, затуннельной, России, обновили внукам эти неприятные воспоминания, и теперь те жаждут ужасной мести. Но, к нашему счастью, войска этих русских из будущего пока немногочисленны и состоят преимущественно из подвижных частей, при почти полном отсутствии пехоты, из-за чего они не могут контролировать сколь-нибудь значительную территорию.
Но если они соединятся с большевиками, у которых пехоты хоть отбавляй, то нам станет по-настоящему тяжело. А они соединятся, в этом нет никаких сомнений, иначе зачем вообще они сюда пришли?
Для того, чтобы попытаться обойти по флангам плацдарм, занятый русскими войсками в районе Унеча-Сураж, я еще вчера дал приказ сорок седьмому моторизованному корпусу, находившемуся в резерве в районе Клетни, в течение ночи скрытно выдвинуться по проселочным дорогам в район Почепа, чтобы на рассвете атаковать большевистские позиции и потеснить их в направлении Выгоничей, в то время когда сорок шестой моторизованный корпус продолжит свои атаки в том же направлении с севера, из района Дубровки.
После утраты магистрали, проходящей через Сураж-Унечу, нам просто необходима альтернативная дорога, ведущая в южном направлении. Поэтому по моему приказу весь вчерашний день части десятой мотодивизии атаковали на Почеп из района Житни, пока без особого результата.
Думаю, что после подхода панцеров сорок седьмого мотокорпуса положение там изменится в нашу пользу. Надеюсь, что русские из будущего не будут далеко отрываться от своего туннеля в будущее. Иначе нашим войскам, а потом и нам всем, тут наступит большой и быстрый конец.
Я мысленно выругался, потому что всегда подозревал, что эта затея ефрейтора* еще выйдет Германии боком, и не один раз. Нельзя было запрещать солдатам иметь совесть и разрешать им безобразничать с местным населением.
Правильнее было бы сначала завоевать эту землю, объявив ее свободной от большевизма, и лишь потом думать, что делать с местными большевиками и их сторонниками.
Примечание авторов: * прозвище Алоизыча среди германских старших офицеров."
"— Значит, так, Гейнц, — сказал я Гудериану, — ничего об этом никому не говорите. Не хватало еще, чтобы вас или меня ГФП обвинило в декадентских настроениях и предательстве интересов нации.
