Также на эту карту нанесены предварительные планы совместных действий на тот период, пока товарищ Шапошников будет вести с потомками переговоры о заключении договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи.
Теперь по факту. Вот тут, северо-восточнее Мглина, танковые заслоны потомков уже около суток ведут бои с частями 47-го моторизованного корпуса, пытающимися прорваться на стыке между их и нашими частями. Танки противника они остановили и основательно растрепали, а вот немецкая пехота у них постоянно просачивается по флангам, и потом с ней много мороки.
Своей пехоты у потомков очень мало, и там, где в заслон требуется ставить батальон, они вынуждены ставить взвод. Высокий уровень моторизации их частей облегчает положение, но все же не до конца. В настоящий момент они вынуждены останавливать разрозненные части и подразделения 13-й армии, которые продолжают отступать черед этот район от Кричева-Костюковичей, и включать их в качестве пехотного наполнения в свои механизированные группы, но этого совершенно недостаточно.
В связи с этим они просят нас подкрепить их в этом районе как минимум одной стрелковой дивизией, а еще лучше двумя.
— Товарищ Василевский, — спросил явно повеселевший Верховный, — а у нас есть на этом направлении лишние стрелковые дивизии?
— Лишних стрелковых дивизий у нас нет, — ответил начальник оперативного управления Генерального Штаба, — но мы вполне можем загнуть к потомкам оставшийся без противника левый фланг 50-й армии — а это целых три дивизии, включая 290-ю стрелковую дивизию, которая уже имела краткосрочный контакт с потомками.
— Есть мнение, — задумчиво произнес Сталин, — что очень нехорошо, когда потомки сражаются за нас против численно превосходящего противника, а в это время наши бойцы сидят в окопах, изнывая от безделья, потому что противник на противоположной стороне фронта просто отсутствует.
Думаю, что загнуть к западу левый фланг 50-й армии можно и даже нужно. А если товарищи Тимошенко и Еременко будут возражать против такого решения — ну что же, тогда значит, что потомки были полностью правы в их отношении, и эти товарищи, которые нам совсем не товарищи, сами выбрали свою судьбу.
