– Нин, это не то, что ты… – попыталась вставить хоть какой-то аргумент, но Зябликова была не настроена слушать.
– Проваливай! – крикнула она, в очередной раз, пытаясь закрыть дверь.
– Ты в своем уме? Время двенадцатый час! – воскликнула я, понимая, чем пахнет этот разговор. Они собрали мои вещи и решили выставить на улицу. Девочки, с кем я делила одну крышу и кого считала подругами. Сколько мы пережили вместе? Сколько помогали? Платьями делились, одну булочку на троих в тяжелые времена, писали друг другу конспекты.
И все это выходит просто вычеркнули. Взяли и вычеркнули?!
– А ты в своем уме? – глаза Нинки округлились и сделались стеклянными.
– Что?
– Как ты могла, Кать? С Филом? Как? Убирайся!
– Нин, успокойся. Дай мне объясни…
– Шлюха ты, а не подруга! – кинула в меня куском грязи Зябликова, позабыв обо всем хорошем, что я сделала для нее. Нет, нас не связывала дружба на миллион лет и узы не разлей вода. Но мне казалось, мы близки. В какой-то степени близки. Она не раз приходила плакаться, не раз жаловалась на Кристинку и учителей.
Но и поддерживала меня, говорила важные слова в нужный момент.
Я сглотнула. Не особо веря в реальность происходящего. Да такого быть не может. Хотя в ушах звенело «шлюха». Мы с Зябликовой смотрели друг на друга, и, кажется, больше никаких «мы» не было. Я открыла рот, однако на языке ни одного слова не осталось. То ли от шока, то ли от обиды, которая сковала горло. Да, ситуация та еще. Да, Нинка влюблена в Фила и я сейчас в ее глазах – предатель. Но разве почти три года можно перечеркнуть в одночасье? Разве можно отрезать веревки у моста, не дав ступить и шагу другому человеку.
С губ Зябликов слетел тяжелый вздох, а потом она захлопнула дверь. И плевать ей было, что я приехала из другого города, что мне элементарно некуда пойти.
У всего есть срок годности… а что-то изначально бывает просроченным. Как наша дружба, которой, видимо, никогда и не было.
13.2
Минуты две я переваривала услышанное. Потом пришло осознание, что ночевать придется в подъезде или в лучшем случае в каком–нибудь мотеле.
Однако я была бы не я, если бы не попытала удачу достучаться до Нины и Крис. Снова позвонила в дверь, даже постучала. Написала в телеге, что надо поговорить, хотя это было унизительно.
Забликова заказала мне дорогу на панель, и слушать не стала. Плевать ей на мои чувства. Эгоизм чистой воды. Кто-то скажет, что все люди такие, их заботит только своя жизнь. Но я до последнего надеялась достучаться до зачатков разума девчонок.
