Я поднялась, вытирая рукавами зареванные щеки. Не сразу услышала шум от машины, въезжающей во двор. А потом фары ослепили мои и без того убитые горем глаза.
– Кать! – голос Ромы нельзя было спутать. Он будто вытащил меня из болота обиды и безнадеги.
– Кать, какого черта ты трубку не берешь? – крикнул Филатов, оказавшись напротив меня.
– Что ты здесь делаешь?
– Ты плакала? Значит, не ослышался. Почему ты… с чемоданом? – явно не понял Фил, скользя наглыми и чертовски красивыми глазами.
– Не плакала, – соврала, отвернувшись.
– А с чемоданом почему? Что значит, тебе негде теперь жить? – не унимался он. В тишине двора слышался только мотор от двигателя его дорогой тачки, а темноту разбавляли включенные фары. Филатов даже дверь не закрыл за собой, так и оставил открытой, спешил видимо.
– Какая разница? Зачем ты приехал? Посмеяться? – прошептала я. Куда-то злость подевалась, на ее место пришла усталость. Уже полночь. Время, когда люди лежат под одеялом и готовятся ко сну. А я здесь, на улице, под открытым небом с чемоданом и мешком мыслей, которые не дают покоя.
– Тебя родители выгнали?
– Подруги, – зачем-то призналась. Хотя скрывать-то нечего.
– В нашем унике учатся? – уточнил Филатов, продолжая разглядывать мое зареванное лицо.
– Ага, – кивнула, вздыхая.
– Поехали, поздно уже, – сказал вдруг мягко Рома.
– Что? – не поняла я, поднимая голову. Почему–то ощущала себя маленькой девочкой на фоне этого высокого широкоплечего парня.
– Завтра все расскажешь, – кинул он. Схватил чемодан и потащил его в машину.
– Ром, ты…
– Поехали, Рина. Холодно.
Глава 14
Рома
Я крутил руль, изредка поглядывая в сторону Кати. Она вся сжалась, будто маленький колючий ежик. Смотрела в окно, не издавая ни звука. Злилась, вероятно.
Когда услышал ее надломленный голос в трубке сразу понял что-то не так. Обычно мне плевать на едва знакомых людей, но… сейчас почему–то было это самое «но», которое заставило меня приехать. Забрать чемодан и дать по газам в сторону своей квартиры. Катя особо не сопротивлялась, хотя и вопросов не задавала.
Глаза ее, красные и опухшие, меня окончательно добили. Я вдруг ощутил странный привкус. Привкус вины очевидно. Только за что, пока неясно. Забавно, конечно. Редко подобным страдаю.
– Куда мы едем? – неожиданно спросила Катерина, продолжая залипать в окно кроссовера. На часах уже стукнуло двенадцать, машин почти не было, а светофоры моргали горящим желтым.
– Ко мне. – Наверное, нужно было отправить ее в гостиницу.
