Нашла тысячу аргументов за пару секунд, а когда повернулась, вновь растерялась. Хотя Рома уже лежал с закрытыми глазами. Но теперь и проклятую тряпку класть ему на лоб было неловко.
Однако я справилась. Вздохнула глубоко, и положила полотенце. Потом правда еще целый час сидела молча разглядывала вблизи черты лица Филатова. Такие идеальные, правильные: нос прямой, скулы острые, темные брови, пушистые изогнутые ресницы, и красивый изгиб губ. В институте каждый знал эти черты, и каждая девчонка хотела прикоснуться к ним, хоть бы разок.
Уверена, Роман разбил не одно женское сердце. Нужно было отсесть, желательно в другую комнату. Но что-то внутри меня сопротивлялось, желало остаться здесь и стать одной из тех, кто попал в сети этого наглого, эгоистичного парня.
Я и не заметила, как улыбнулась, как сердце волнительно ускорило темп. И как очередная порция женских глупостей подъехала. Мы слишком много времени провели вместе. Он мне не нравится. И выходки его мне не нравятся. А еще ему не нравлюсь я.
Все очевидно. Не нужно лишних эмоций. Никому.
В двенадцать приехала скорая.
К тому времени, как оказалось, температура упала до тридцати шести, головная боль сошла на нет. Фельдшер посоветовала нам пропить витамины, и обратиться к терапевту. Сама она никаких таблеток не выписала, вроде как не в ее юрисдикции. Спорить мы не стали. Рома хотел спать, слабость никуда не ушла. Да и я тоже устала.
В проеме между кухней и комнатой фельдшер остановилась, еще раз окинула взглядом Филатова, потом глянула на меня и выдала крайне неожиданную фразу:
– Берегите мужа, и не болейте сами.
Доброй ночи.
Я ничего не ответила. Но отчего-то смутилась. К скулам вновь прилип румянец. Показалось, в комнате слишком жарко. Я настолько озадачилась одним простым словом, что когда закрыла дверь за врачом, с трудом вернулась в зал.
– Если что, разбуди меня, – мягко произнесла, не решаясь подойти к кровати.
– Иди, отдыхай, – хрипло отозвался Рома. Я щелкнула свет, и поплелась к себе.
Стоило только дойти до кровати, как силы меня окончательно покинули.
Я плюхнулась на подушку, однако уснула не сразу. Мысли яркими вспышками мелькали в голове. И мне это не понравилось. Потому что в каждой из вспышек был Рома. Его было слишком много в моей голове.
* * *"
"Будильник не сработал. Первую пару я проспала. Встала, вернее, подскочила, как ужаленная. А когда увидела цифры на часах, едва не охнула. Помчалась в душ, на скорую руку сделала легкий макияж.
