– Как зовут вас, милая барышня? – вроде и мягко, но в то же время серьезно прозвучал вопрос.
– Люда, – игриво отозвалась девушка. Я глянула на нее через плечо, мы не были знакомы. Да и откуда, я ведь в этом корпусе всего ничего. Симпатичная.
– Людмила, мне, как и всем мужчинам, нравятся умные девушки, которые не задают глупых вопросов. Поделитесь со мной и остальными, что характеризует мировую экономику?
– Умные? А разве мужчины не глазами любят? – влезала Анна. Они с подругой сидели возле окна на первом ряду. Меня аж передернуло, когда мы случайно пересеклись взглядами.
– Глазами, особенно когда сваливают после релакса и забывают спросить твое имя и номерок, – ответила кто-то вместо Макарова. Знакомый голос. Холодный, жесткий, но с нотками издевки. Я снова повернулась. Любопытство брало вверх.
– Как вас зовут, молодой человек?
– Никита Новиков, будем знакомы, – гордо и самоуверенно отозвался парень. Друг Филатова. Такой же наглый и судя по всему, посылающий к черту чужие чувства. Еще в прошлый раз у меня от него мороз по коже был.
– Раз вы отменно разбираетесь в женской политике, то может поделитесь и ответом на мой вопрос?
– Целостность, множественность, наличие общей цели, структурность, иерархичность, динамическое равенство, неравномерность.
Ник говорил без запинки. Каждое слово звучало твердо, словно он отлично понимает, о чем вещает. Макаров улыбнулся, явно оценив ответ. Я же удивилась. Всегда казалось, что такие парни не особо заинтересованы в учебе. Но тут полное противоречие моим мыслям.
– Бинго! На современном этапе развития мировую экономику, что характеризует? Давайте поэтапно. Кто хочет блеснуть? Дамы? Не весь мир красит красивая обертка. Иногда хочется попробовать и начинку. Так что?
Игорь Леонидович обвел зал высокомерным взглядом, однако студенты в этот раз не спешили открывать рот. Кто-то полез в тетрадку, пытаясь найти нужный ответ в конспектах, кто-то пытался опустить голову ниже, чтобы остаться незамеченным.
Я даже обрадовалась, что мы сидим на первой парте.
Макаров гулял по залу, и обращал внимание на последние места, на тех, кто там строил из себя принцесс. А потом он резко развернулся и пошел к своему столу. Уверенно, словно гордая птица.
– Так что? – вновь обратился молодой педагог к народу.
Ребята молчали."
"– Неужели никаких мыслей? Вот вы, – он вдруг указал на меня. Остановился у нашей парты, посмотрел так внимательно, оценивающе. Мне сразу захотелось упасть под землю, и желательно накрыть себя чем-то сверху.
