Вредная волшебная палочка

– Мне нужен покой на полчасика! Простите. У меня мигрень!

– А мы со Степой сбегаем кофейку попить, – обрадовалась Мила.

– Я с вами, – попытался навязаться нам Леон.

– Никогда, – отрезала Виноградова.

Художник, он же ученик стилиста, горестно вздохнул, но промолчал.

– Где ты нашла сей зоопарк? – поинтересовалась я, когда мы с подругой устроились в пустом ресторанчике.

– В багажнике у меня целый мешок такой ерунды, – защебетала Мила, взяв меню. – Алешке когда-то надарили, так я большую часть спрятала.

Не может ребенок одновременно пять музыкальных обезьянок заводить. А сейчас он подрос, ему шесть лет, у нас теперь «Лего» – мечта и радость. Я собрала все совсем новое, решила отвезти в центр, который одна знакомая открыла. Там с радостью все возьмут, он для детей из малообеспеченных семей. Дом разбираю.

– Решили продать особняк? – полюбопытствовала я.

– Да нет, – возразила Виноградова, – там хочет Анжелика поселиться, мамаша Фила.

И тут у меня зазвонил телефон.

– Наталья Марковна, – вздохнула я, наверное, клиент пришел, сейчас наши посиделки закончатся. – Алло!

– Степа, – зарыдали из трубки, – они… она… все… мальчики… нет… помоги… найди ее… она убежала…

– Что случилось? Вы где?

Раздался отчаянный плач, потом шорох и голос Леона:

– Степанида, Наталье Марковне кто-то позвонил. Не знаю, что ей сказали. У нее ноги подкосились в прямом смысле слова. Я ее едва успел подхватить.

Я, забыв про Милу, кинулась к двери, за минуту донеслась до салона, вбежала внутрь, увидела, что Монтини лежит на диване, и живо скомандовала:

– Звоните в «Скорую».

Потом взяла мобильный Натальи, который лежал на столике, открыла входящие звонки, увидела номер и надпись «Петя Колесников» и нажала на нее.

– Ната, Ната, ты где? – закричал сосед. – Полиция уже приехала.

У меня екнуло сердце.

– Вы кто? – спросил Петр.

– Степанида Козлова, – представилась я.

– Где Наташа? Почему вы взяли ее телефон? – заголосил Колесников.

 – Что с ней, она жива? Компот пила?

– Наталье Марковне стало плохо после разговора с вами, – пояснила я, – она лежит в салоне. Мы вызвали «Скорую». Компота здесь никакого нет.

– Слава богу, – закричал Петр.

– Что случилось? Объясните! – потребовала я.

Колесников заговорил, с каждым его словом мне делалось все хуже и хуже. А Петр впал в истерику.

– Здесь должен быть кто-нибудь, но не я! Не хочу стать главным свидетелем при разговоре с полицией.