Вредная волшебная палочка

Они на своих видео мигом набрали тьму просмотров, старались изо всех сил. Нынче за один текст под фото заказчика муж с женой получают сотни тысяч рублей. За видео еще больше. Не нуждались они совсем. У нас с Эдиком тоже хорошие тачки. Но мой муж в плане заработка – ноль. В театре две копейки получал. Еще он писал по заказу сценарии для вечеринок, праздников. Клиентов мало было, конкуренция на этом поле велика, предложения превышают спрос. Эдя не очень-то стремился заказы искать. А у меня доход тоже не регулярный.

Но мы прекрасно одеты, обуты, не стеснены в расходах. Как это получалось?

– Семью содержала Наталья Марковна, – подсказала я.

– Все наоборот. Хотя я тоже довольно долго так считала, а потом один раз сказала мужу:

– Надо маму поблагодарить, хоть букет ей купить.

Настал мой черед изумляться:

– Отличный вопрос. Мы живем на всем готовом, ни копейки не платим!

Эдик расхохотался и все объяснил. Леонид Брагин оказался умным человеком, копил не деньги, картины. А они в цене только растут, если, конечно, знать что собирать.

Брагин не рисковал, приобретал полотна известных русских живописцев, дома их не хранил, прятал. Где? Он мамину квартиру на себя переписал и оборудовал ее, как сейф. Софья Эдуардовна о коллекции знала, но сына невестке не выдала. После смерти Леонида, а он скончался, когда в стране уже бушевала демократия, вскрыли завещание. А там черным по белому написано: Вите такие картины, Эдику другие. Старшему сыну московские апартаменты музыканта, младшему дом. А жене что?

Аня посмотрела на свою свекровь.

– Ей выделялся садовый домик, крохотный. Более ничего. И приписка была: «Сама знаешь, почему так». Монтини полностью зависела от сыновей. Они относились к матери нормально, им было не так много лет, когда отец умер. Подростки не знали, что их родила другая женщина. Мать юношам объяснила, что последняя воля отца просто формальность, не стоит об этом думать. Жила она по-прежнему в доме, являлась хозяйкой, тратила деньги, которые остались от мужа, но их было мало.

Средства быстро иссякли, Наталья Марковна решила продать какую-нибудь картину, приехала в Москву. Первую дверь, деревянную, обшарпанную, легко открыла, а за ней вторая, сейфовая, с кодовым замком. Монтини бросилась адвокату звонить, а тот ей сказал, что в апартаменты могут только сыновья входить. Без них ничего не получится.

Мать велела Вите вынести картину, тот осведомился:

– Да, – подтвердила она, – нам жить не на что.