Вредная волшебная палочка

В гримерку Карла, когда тот после очередного спектакля снимал костюм совы, вошла Мария Павловна Нарышкина и спросила:

– Скажите, друг мой, не хотите ли попробовать себя в роли гувернера? У меня четверо сыновей-погодков. Я желаю, чтобы они выучили русский язык. Сомнительно, что мальчики окажутся на исторической родине деда, но они из великого рода Нарышкиных, негоже им не владеть языком предков. Если согласитесь, то жить вам придется в нашем поместье в отдельном домике одному. Еда за наш счет, плюс зарплата. Из отрицательных сторон – отсутствие выходных.

Но раз в году мы предоставим вам двухнедельный отпуск. Ваш предполагаемый оклад…

Карл не поверил своим ушам, когда Мария назвала сумму, хотел ответить: «Спасибо, но я не умею воспитывать детей». И вдруг произнес другое:

– О-о-о! – обрадовалась Нарышкина. – Можете завтра приступить? Нам с мужем через три дня надо уезжать на ярмарку. Супруг американец, он владеет издательством в США.

Жизнь Карла повернулась на сто восемьдесят градусов. Никому не нужный журналист и актер, сирый и убогий, вечно голодный обитатель неудобной холодной каморки, обладатель одной смены одежды, мигом получил деньги, еду и семью.

Мария и Альберт оказались замечательными людьми, спеси и чванства в них не было ни на грош. Правда, мальчики безобразничали от всей души, у Карла не было ни секунды свободного времени, но дети ему неожиданно понравились. Когда Нарышкины отправили гувернера на две недели на море, Карл три дня наслаждался покоем, потом заскучал и вернулся в поместье.

– Как? – изумилась Мария. – Вам еще отдыхать положено!

Карл окинул взглядом беспорядок в гостиной.

– Устал я ничего не делать. Почему все разбросано? Где горничные?

– Они чем-то заняты, – ответила хозяйка.

Карл вздохнул и пошел наводить порядок.

Через полгода зарплата гувернера выросла вдвое, потому что он стал еще выполнять обязанности управляющего.

Дети с трудом соглашались ложиться спать. Чтобы они тихо, без драк, укладывались в постель, Карл читал им книги.

Но ни Дюма, ни Жюль Верн, ни Майн Рид, ни Джек Лондон ребят не увлекали. Гувернер пытался найти какое-нибудь произведение, которое понравилось бы безобразникам, всякий раз терпел неудачу, но не сдавался.

Один раз Карл взял в руки очередную книгу, и вдруг случилось странное. Страница исчезла, вернее, пропал напечатанный на ней текст. Перед глазами Монтини возникла картинка, она начала двигаться, а Карл, сам не понимая почему, стал описывать то, что видел.