Время героев: рассказы, эссе

Он наладил нам три станции удаленной активации падонков (для электронного голосования) и частенько рассказывал мне в айсикью, как Зепп на Невском корректирует огонь немецких орудий. Однажды Дрон со своими друганами устроил Зеппу «прорыв красноармейцев на пункт ведения огня», чем жутко напугал Зеппа, который писал мне эсэмэсы: «В айсикью не буду, соблюдаю режим радиомолчания. Кто-то перехватывает айсикью-логи и сообщает их противнику».

В то лето для нас все складывалось очень удачно. Мы провели две тусовки, Сфинкс окончательно затерроризировал падонков наездами, создав веселую медийную ситуацию.

На летней тусе, на корабле, Белкин чуть не застрелил вражеского резидента Питона, который писал про него пасквили в гостевых книгах. Питона тогда спасла охрана и он был довольно сильно испуган, но виду не показывал. После этого в классику отечественной контркультуры вошли две картины, нарисованные неизвестным автором (впоследствии утеряны): «Битва титанов. Белкин убивает Питона собственным хуем» и «Почему Питон носит на тусах желтые кеды» (другое название – «Не ссы, браза!»). Корпорация в целом была удовлетворена проделанной работой.

Мы отдыхали и готовились к зимнему сезону.

Поздней осенью в Москву приехал Зепп. На Ленинградском вокзале он с ходу попал в ментовку, потому что на вопрос о документах предьявил менту предписание на немецком языке и долго объяснял, что следует в расположение какого-то полка для проверки поврежденной партизанами линии связи. Естественно, связиста приняли. Обыскали на наличие пояса шахида и посадили в обезьянник.

Зепп, по словам отпускавших его милицейских работников, говорил на немецком, съел сопроводительное письмо и много ругался матом. «И ваще он, по-моему, псих», – сказал нам в дорогу мент.

Мы привезли Зеппа в офис, и я начал знакомить его с членами редака. Зепп, не отрываясь, ел бутерброды с колбасой, пил сладкий чай (грея руки о чашку, как обмороженный солдат вермахта), пил из горла коллекционный коньяк и все время подхихикивал, внимательно изучая присутствующих.

Мы покурили анаши, сильно выпили, и я уехал на банкет, посвященный выборам Белкина в депутаты Государственной думы. Уезжая, я заметил, что Зепп пьет с Алексом и Спиди, а те советуют ему оставаться в Москве. Я договорился встретиться с Зеппом на следующий день у нас в офисе, он долго благодарил меня, сказал, что скорее всего останется на неделю («а то и больше»), и как-то нехорошо улыбался.

На следующий день я проснулся с сильного похмелья.