Время стрелять

— Я понимаю, Евгения Аристарховна, ваше состояние, но и вы постарайтесь понять, что жизнь продолжается и вам теперь надо думать о тех, у кого жизнь еще только начинается, — Мультипанова протянула свою руку, возможно намереваясь коснуться ладони Бебене, но, еще раз взглянув на воспаленную кожу пенсионерки, не решилась это сделать, а лишь невесомо тронула хозяйку квартиры за ее рыхлое плечо.

— Да я все это понимаю, — согласилась Евгения и положила в пепельницу докуренную до фильтра сигарету. — У нас тут много делов накопилось.

— Скажите мне, пожалуйста, а ваш внук, Ярослав Экбалович, девяносто третьего года рождения, где проживает? — Софья достала из сумки папку с делом Ярослава, посмотрела на загаженный мухами и тараканами стол, и не отважилась ее сюда положить.

— А где ему проживать-то?! Со мной, конечно! — Евгения с недоверием взглянула из-под низкого, почти опущенного на глаза лба. — Кому он еще может быть нужен?

— Ну мало ли кому? — ответила вопросом Лариса. — Вы нам не могли бы сейчас уточнить, в какой из этих квартир проживает мальчик?

— А когда в той, когда в этой! — независимо воскликнула пенсионерка и начала подниматься.

— Хорошо! Тогда давайте мы сейчас вместе с вами пройдемся, и вы нам покажете, где он спит, где и во что играет, где его носильные вещи, хорошо? — предложила Морошкина и тоже встала с расшатанной табуретки, на которую она предусмотрительно постелила одну из захваченных с собой для рейда газет.

— А чего не показать? — Евгения Аристарховна вышла в коридор и протянула руку в сторону ближайшей комнаты: — Вот здесь мы с Эдуардом Викторовичем спим, а Славик — в этом кресле-кровати.

— Послушайте, но это кресло ведь уже никуда не годно! — заметила Морошкина, вошедшая в комнату вслед за хозяйкой. — Оно не только грязное, словно со свалки, но еще и все переломано. Вы же видите, что оно еле стоит и вся спинка искорежена. Как же мальчик может на нем спать? Он же так у вас инвалидом станет!

— А кто у нас не инвалид? Я — инвалид! Эдик Чапаев — инвалид! Аллочка, Царствие ей Небесное, тоже на группу бумаги оформляла, — достаточно враждебно начала Бебене.

— Евгения Аристарховна, не надо вам так убиваться! Теперь вы для своей дочери уже при всем вашем желании ничего полезного не сделаете! — Лариса строго посмотрела на Евгению.