Время стрелять

 — А вот вашему внуку уже шесть лет, а он до сих пор так нигде и не числится! Разве это нормально? Мы ведь тоже не можем с этим согласиться! Я вам сколько раз говорила: если ваша дочь Алла не в состоянии заниматься своим ребенком, тогда оформляйте на себя опекунство. Славику уже в школу пора идти, а он у вас живет только со справкой из роддома! И мы, между прочим, так и не поняли, где он живет и где в данный момент находится. Вы знаете, к чему все это может привести?

— Да знаю, знаю, милые! — Бебене перестала плакать.

 — А куда мне идти?

— Ну вот, приехали! — Мультипанова всплеснула руками. — Для начала вы к нам и приходите, а мы вам на месте все и объясним. До нас-то сможете дойти, по дороге не завалитесь?

— Да я сам, это самое, всяких тварей сколько лет травил! В одной конторе работал, так там таких чудес насмотрелся, что, веришь, это самое, хоть бери и кино снимай! Ну! На одну хату, дело прошлое, приехали, а там, это самое, как его, ну один из жильцов, старик уже совсем, типа того, что по возрасту дуба врезал.

Соседка-то, которая нас вызывала, сама, считай, одной ногой уже в гробу, вот она нам и командует: «Вы, мол, это самое, пока тут все, как положено, протравите, а его скоро увезут — я уже бригаду вызвала». — «А сколько он тут, мамаша, это самое, прикидочно лежит?» — я ее спрашиваю. — «Да второй день уже вроде пошел, — она мне отвечает, — а что?» — «Да как бы, наподобие того, что шмонит от него уже довольно-таки неслабо, он чем, по жизни, болел-то?» — «А всем, это самое, болел, — значит, отвечает, — чем обычно старики да пьяницы болеют!» — Филипп улыбнулся, раздвинув свои несоразмерно крупные, словно болезненно опухшие, губы.

Эта часть лица Мультипанова неизменно привлекала к себе внимание окружающих из-за своих впечатляющих габаритов. Сейчас его губы пылали, словно обладали внутренней подсветкой, что также являлось особенным свойством лица младшего санитара. Вообще его губы, которые часто обсуждали в больнице, выглядели так, будто их приставили к лицу Филиппа от какого-то иного, очевидно принадлежащего очень рослому человеку.

Лицо Мультипанова, по мнению коллег, напоминало девичье: мягкие скулы, ясные голубые глаза, румяные щеки. Корнею запомнилась шутка Еремея Уздечкина, когда тот, в первый раз увидев Филиппа, сравнил его с «отсасывающей головой», то есть тем изделием, которое можно было встретить в секс-шопе.