Время стрелять

Обратно в отдел милиции поехали по Среднему проспекту, на одной стороне которого велись аварийные дорожные работы: стальной ковш врезался в асфальт, рабочие в оранжевых куртках работали отбойными молотками, все это освещалось мощными прожекторами и больше напоминало кино, чем реальную жизнь.

Обе машины остановились возле отдела милиции. Когда все вошли внутрь, Лолита попросила Эльдара немного поговорить с Семеном и его забинтованным другом. Драхматулин тотчас согласился и вывел задержанных мужчин из-за решетки.

— Вы где сейчас работаете, на что живете? — спросил Эльдар татуированного мужчину.

— Картон собираю, — Семен переглянулся со своим товарищем, и они оба улыбнулись.

— Картон, да? — Драхматулин раскрыл лежавшую на столе папку. — А вот у нас почему-то имеется информация о том, что вы здесь по ночам бродите и воруете.

— Так это же только информация, — еще шире растянул потрескавшиеся губы Семен.

— Могу вам со всей ответственностью сказать, что лично я знаю этого человека с детства, и знаю исключительно как честного человека, — вызвался на защиту забинтованный.

— Как честного человека? — милиционер откинулся в кресле. — Вы по какой статье в последний раз освободились, господин честный человек?

— По сто сорок четвертой, — тихо сказал Семен.

— А когда вы освободились, в каком году? — Эльдар просматривал материалы дела и поглядывал на татуированного мужчину.

— Когда освободился? — переспросил Семен и наморщил лоб. — Четыре года назад.

— Я вас, кажется, спросил: в каком году вы освободились? — повторил свой вопрос Драхматулин.

— С точностью сказать затрудняюсь, — признался Семен.

— Ты чего, Сенька, ёбнулся? — вскинул голову забинтованный мужчина. — Не помнишь, когда освободился?

— Сейчас мы будем проверять этих людей на судимость. В этой квартире — притон, там постоянно происходят драки и ограбления, — обратился Эльдар в камеру. — Эти так называемые честные люди заманивают к себе подвыпивших прохожих, ну а дальше сами понимаете, что происходит…

Следующий вызов был в дом, расположенный около набережной Макарова.

Машины проехали мимо Николаевского моста, и Лолита завороженно посмотрела в окно, любуясь ночным городом. Она действительно испытывала подлинный сердечный трепет от одного взгляда на старинную архитектуру, пусть это были даже неотремонтированные дома с искрошившимися фасадами и проржавленными крышами — все равно она находила в этом особую красоту и несгибаемую петербургскую гордость.