Время стрелять

«Вот это, у которого левая половина башки выбрита, а на правой оставлены у корней темные, а далее крашенные в желтый и синий цвет длинные патлы, — какого оно все-таки пола? Серьги, кажется, во всех видимых местах: и в ушах, и в ноздрях, и даже в бровях, а по виду вроде и мальчишка. Да нет, пожалуй что и на девчонку смахивает — кадыка-то и в помине нет! Или мал еще для кадыка? Ростом-то жердина, а по возрасту, может быть, в начальной школе. Вот до чего все запутали! Одна штанина у него-нее — кожаная, а вторая джинсовая — кому, спрашивается, брошен вызов? Или взяло это дитя перестройки да сварганило себе из двух неликвидных пар одну так себе? А на ногах — ботинки с подметкой сантиметров в двадцать! Да и то слово — подметка, сделано-то все хитро, чтобы, конечно, и денег за такой шик втройне по крайней мере содрать! Сверху-то оно вроде и ничего, то есть как бы уже вполне готовая туфля, а как она заканчивается, там уже и вся эта ерунда с подметкой затевается!

Да небось только в метро да по центру такими клоунами можно таскаться, а где-нибудь на окраине, где настоящие ребята с них за это спросить смогут, — там им лучше и не появляться! А с другой-то стороны — где они теперь, настоящие?

Вот для таких-то дуралеев и изобретают хитрые мира сего всякие напитки да сласти, а они, сосунки, думают, что в этом и есть главный смысл нашей жизни: дым пускать да пузыри надувать!

А мы, взрослые мужики, по сути их отцы, тем временем друг друга выпасаем и на тот свет спроваживаем! Не иначе как театр гладиаторов! Только без всякого объявления!»

Станислав стоял напротив импровизированной барахолки и рассуждал о мироздании и миропорядке, о том, как один человеческий вид вытесняет другой.

Последний процесс он сравнил с разработкой дачного участка: вот получил садовод землю, принадлежащую болотистой местности, — что ему предстоит выполнить? Корчевку, мелиорацию, завоз щебня, грунта, песка, внедрение культур и всякое такое прочее. И что же в итоге получается? Совсем другая почва, другие растения и даже другие насекомые. Так вот и в России-матушке! Меняется все до самого основания!

«Ну а тем, кто остается самим собой, им-то что прикажете делать? Да взять бы хоть ту же самую рекламу. — (Весовому самому это иногда кажется странным, но он до сих пор не может привыкнуть к рекламе.) — Да нет, я не тешу себя возможностью возврата к нашему прошлому, — продолжал беседовать сам с собой Станислав.