Время стрелять

— Еще раз извините меня, Николай Сергеевич, за то, что я вам на «трубу» звоню, но вот сами видите, какие тут у нас дела закрутились, а вы, как назло, простите, в больнице! Я вот, грешным делом, все еще думал, кому мне первому было звонить: вам или владельцу двадцать седьмого гаража, а потом все-таки решил, что вам, потому что вы председатель, а он хоть и богатый человек, но всего лишь хозяин гаража, — нервно говорил в трубку сторож, попеременно оглядываясь на окно и дверь. — Ну вот, а эти ребята, значит, они, стало быть, из детективного агентства, что ли…

— Подожди, Свиридыч, не части, а что они там сейчас делают? — оборвал дежурного председатель.

 — Нашли какой-нибудь криминал или только зря взрывы устроили?

— Да они там сейчас у Корнея в гараже до какого-то люка докопались, полагают, что там вообще всякое может быть и им туда надобно проникнуть, — дрожащим от волнения голосом продолжал сторож. — А я ему позвонил, а мне отвечают, что его аппарат не в зоне или не работает, и я, значит…

— Ты же мне только что говорил, что мне в первую голову позвонил, а сейчас… Ладно, об этом потом! — Николай прикрыл рот ладонью, чтобы не мешать спать остальным больным, но все уже, кажется, проснулись, а Мирон сел на кровати и свесил ноги вниз, очевидно собираясь в уборную.

 — Вызывай милицию и докладывай мне обстановку! Все!

Тем временем Мирон сунул ноги в шлепанцы, встал на пол и тихим голосом пропел:

Когда Сергей и его помощники спустились в люк, то оказались в тамбуре.

Здесь запах жареного мяса был еще плотнее. Они посветили фонарями и обнаружили выключатель и две задраенные судовые двери, к которым были приварены петли для замков со вставленными в них болтами и плотно прикрученными на них двумя гайками. После того как двери были открыты, мужчины принялись обследовать открывшиеся им помещения.

Сергей выбрал левый отсек, а Федор и Борис — правый. Плещеев посветил фонариком внутрь помещения, которое напоминало тренажерный зал: здесь маячили конструкции из швеллеров и металлических труб, покачивались цепи.

Плещеев начал светить вблизи дверей и обнаружил тумблер, нажал на него, и помещение осветилось.

— Захожу внутрь, — сообщил Сергей по рации. — Жарким пахнет, как в шашлычной! Если замолкну, отправляйтесь на розыски.

Плещей осторожно ступал вперед, всматриваясь в оборудование, назначение которого обретало теперь совсем иной смысл: оно было предназначено для пыток и умерщвления.