Время жить. Пенталогия (СИ)

Только через узкие окошки под самым потолком еле пробивался свет далеких фонарей, освещавших центральную площадь, канцелярию и ограду лагеря, да горел крохотный огонек свечи на столике ночного дежурного, который дремал, положив голову на руки.

Осторожно лавируя среди людей, спящих вповалку на тощих матрасах, Собеско толкнул приоткрытую дверь и вышел наружу. На его любимом месте на узком бордюрчике сбоку от входа сидел Дилер Даксель. Обхватив руками колени, он смотрел на чуть отблескивающую лунным светом морскую гладь.

Кен Собеско молча сел рядом с Дакселем.

— Не спится? — спросил Даксель, не поворачивая головы.

Даксель не ответил. В руках он вертел небольшой лист бумаги, машинально складывая его вчетверо и снова расправляя.

— Опять ничего? — сочувственно спросил Собеско.

— Ничего, — Даксель яростно комкал ни в чем не повинный клочок бумаги. — Кен, мне надо возвращаться. Ее здесь нет. Я чувствую.

— О чем ты? — Собеско встревоженно посмотрел на Дакселя. — Прошла ведь всего неделя! И ты получил ответы только на три своих запроса.

— Все равно. Лагерей для беженцев десятки. И кроме Горданы, они есть в Телларне, Легуанте, Лииве. Ты ведь понимаешь…

— Понимаю, — безучастно кивнул Даксель. — И во всех этих лагерях миллионы людей. И каждый занят поиском своих родных и посылает запросы во все места. Из-за этого происходят ошибки и задержки… Я даже точно не знаю, под какой фамилией ее записали. В Шуане или Телларне она носила бы мою фамилию — Кара Даксель, по горданским законам оставалась бы, как и до замужества, Карой Деррин, а по-нашему, по-баргандски, так и вообще — Кара Деррин-Даксель.

Даксель не договорил. Листок бумаги с ответом на запрос превратился в совсем уже бесформенный комочек, и Даксель щелчком отбросил его в сторону.

— Иди лучше спать, Дилер, — предложил Собеско. — Ночь — тяжелое время, а утром ты снова придешь в себя.

— Не приду, — понуро вздохнул Даксель. — Кен, ты можешь не верить, но я чувствую. Ее здесь нет.

— Дилер, не изводи себя. Я знаю, что с собой происходит…

— Я тоже знаю. Это называется одержимость. Она заставляет людей совершать безумные поступки. Но я не могу ей противиться, Кен. Сегодня — двадцать шестой день с начала вторжения пришельцев. Все безопасные коридоры и зоны будут действовать еще только одиннадцать суток.